Знаменитые женщины > Екатерина Алексеевна Фурцева

Знаменитые женщины

Женщина всегда загадка

Екатерина Алексеевна Фурцева

Государственные, общественные деятельницы - - Опубликовано 06.05.2008 в 23:11

(1910-1974)

Екатерина Алексеевна Фурцева

В 1974 году ее нашли мертвой в собственной московской квартире на улице Алексея Толстого. Но до сих пор нет точного ответа – как и почему умерла эта, может быть, самая удивительная женщина советской эпохи… Ходили слухи, что министр культуры отравилась цианистым калием, и спасти ее не мог уже никто. Поскольку истинную причину смерти обнародовать было невозможно, в качестве официальной версии выдвинули другую – сердце…

Она родилась 7 декабря 1910 года в деревне под Вышним Волочком. Отец ее погиб в Первую мировую. После окончания семилетки пятнадцатилетняя Катя поступила на ткацкую фабрику, на которой работала ее мать. В двадцать лет фабричная девчонка вступила в партию. Вскоре последовало первое партийное задание: ее направили в Курскую область поднимать сельское хозяйство. Затем – Феодосия.

С благословенного юга девушку послали в Ленинград, на Высшие курсы гражданского Аэрофлота. Здесь она вышла замуж – конечно же, за летчика. Звали его Петром Ивановичем Петковым. Вместе с ним Фурцева уехала в Саратов, преподавать в авиационном техникуме, затем – в Москву. Здесь она стала инструктором студенческого отдела в аппарате ЦК ВЛКСМ…

С началом войны мужа мобилизовали. Катя осталась одна с матерью, которую к тому времени выписала в Москву. Молодая женщина вместе со всеми дежурила на крыше, гасила зажигательные бомбы – спасала столицу. И вдруг – подарок судьбы после свидания с мужем: она беременна.

В мае 1942 года родилась Светлана. Только через четыре месяца после рождения дочери приехал на побывку муж. И… объявил, что уже живет с другой.

Разочарование следовало за разочарованием. Екатерина, окончив институт, остановилась в нерешительности: чем заняться? Как активистке ей предложили поступить в аспирантуру, через полтора года избрали парторгом института. Она попала в мир «освобожденных» политработников. С наукой было покончено навсегда…

С 1950 по 1954 год Фурцева близко сталкивалась с Никитой Хрущевым. Ходили даже слухи об их романе. Сразу после смерти Сталина она стала первым секретарем горкома партии, и теперь под ее началом была вся Москва.

В 1960 году, во времена второй половины правления Хрущева, многие были им недовольны, в том числе и Фурцева. Однажды в телефонном разговоре Екатерина Алексеевна «прошлась» по Никите Сергеевичу. На ближайшем, внеочередном пленуме Президиума Екатерина Алексеевна была снята с должности секретаря…

Сломленная предательством, Фурцева уехала на дачу в Барвиху и вскрыла себе вены. К счастью, вовремя оказанная помощь возвратила ее к жизни, полной преград и борьбы.

Через месяц ее назначили министром культуры.

Можно по-разному относиться к Фурцевой. Но несомненно одно: ничто человеческое ей было не чуждо. Любила Екатерина Алексеевна и чарочку пропустить, и расслабиться на полную катушку… Особенно ей нравилось неформальное общение с артистами, музыкантами где-нибудь за банкетным столом.

«Бывали, конечно, моменты, когда ее хотели споить, – вспоминала певица Людмила Зыкина. – Но когда Фурцева была со мной, я стопроцентно могла гарантировать: она никогда не будет пьяной. Потому что я ей всегда вместо водки наливала в рюмку воду».

Не отказывала себе Екатерина Алексеевна и в главной женской слабости – покрасоваться в новых нарядах. Только, конечно, отправлялась за ними не в универмаг, а в Дом моделей. Постоянно следила за собой: каждый день делала гимнастику, играла в теннис, занималась бегом. «Певица вашего уровня должна быть точеной!» – упрекала министр культуры пышную Людмилу Зыкину.

«Эта активистка партии, энтузиастка – дама довольно плотного телосложения, со скромной прической – ее волосы всегда зачесаны назад, – одетая обычно в темный костюм». Такой она появляется и на заседаниях Верховного Совета, и среди членов Президиума XX съезда партии. Но все меняется, если условия благоприятны.

Вечером 7 ноября 1955 года, например, когда Президиум устроил свой первый большой прием в блестящих залах Кремля, строгая мадам Фурцева в бальном платье неустанно вальсировала с Ворошиловым, Микояном, с Первухиным. Только Хрущев не дал увлечь себя на танцевальную площадку.

«Являясь с 1954 года главой Коммунистической организации столицы, мадам Фурцева, которой сейчас 45 лет, занимает один из наиболее желанных постов в партии. Это пост наследника. Его занимал в свое время Хрущев. Это, однако, не мешает этой исключительно деятельной женщине иметь детей, мужа и вести личную жизнь» (Французская газета «Франс суар», 1955 г.).

До сих пор ее личность волнует журналистов, искусствоведов. Примером тому – передача о Фурцевой в программе Виталия Вульфа «Серебряный шар», вызвавшая справедливые претензии и зрителей, и критиков.

«Зрители, прослышав в свое время о загадке смерти министра культуры СССР, хотели бы узнать правду о ее жизни, – пишет Анри Вартанов. – К сожалению, автор передачи остался верным своей манере вести с экрана ни к чему не обязывающие светские беседы. Он немало сказал о симпатиях Е. Фурцевой к некоторым театрам, к выдающимся деятелям музыки. О многих принятых ею решениях. Но при этом забыл упомянуть и о ее возможностях: ведь никто из министров культуры ни до, ни после нее не входил в высшее партийное руководство страны.
Впрочем, он не вспомнил и того, как ее шаг за шагом вытесняли из партруководства. Унижали мелкими придирками и преследованиями. Доводили до отчаяния. И те «рюмки хорошего вина», о злоупотреблении которыми ведущий говорит постоянно, становились не столько следствием порока, сколько знаком личной трагедии».
«Какими только эпитетами не награждали ее иные авторы статей, вышедших после ее смерти: и неграмотная дура-баба, и пьяница, и психопатка, и лидер «уничтоженной, порабощенной культуры», как утверждает один из нынешних театральных критиков, – возмущается Людмила Зыкина. – Очевидно, этому критику неведомо, что советские молодые артисты времен Фурцевой, участвуя в международных конкурсах и фестивалях, завоевали почти сотню первых премий (не говоря об остальных наградах), став лидерами в мировом искусстве. В пору пребывания Фурцевой на посту министра в стране насчитывалось 360 тысяч библиотек, 125 тысяч клубов и дворцов культуры! В какой еще стране можно было найти такое богатство и как выглядит оно теперь?».

Фурцева действительно сделала многое на своем посту для нашей культуры. Именно при ней новые помещения получили Театр оперетты и Театр им. Моссовета, родился Театр на Таганке, а МХАТ возглавил Олег Ефремов. Фурцева не только возродила Московский международный кинофестиваль, добилась учреждения конкурса имени Чайковского, Международного конкурса артистов балета, стала душой строительства стадиона в Лужниках и открыла новые кинотеатры в окраинных районах столицы, но и принимала самое живое участие в судьбах своих подопечных. Многим министр культуры помогала, в том числе и своей любимице Галине Вишневской. Певица просто не вылезала из зарубежных гастролей, благодаря Фурцевой получила немало высших наград, была удостоена и ордена Ленина.

Однажды в Министерство культуры явились танцовщицы из ансамбля «Березка» – жаловаться на своего руководителя Надежду Надеждину. Екатерина Алексеевна выслушала их и отрезала: «Таких, как Надеждина, больше нет, таких, как вы, много».

На одном из приемов к Фурцевой подошел подвыпивший Олег Ефремов и заявил: «Вы – шлагбаум на пути советского искусства». «Вы пьяны, Олег Николаевич», – ответила министр культуры. «Конечно, – согласился актер. – Если бы я был трезвый, я бы вам этого не сказал». К чести Екатерины Алексеевны, она после этого не изменила своего доброго отношения к Ефремову.

А вот мнение о всесоюзной «культурной» начальнице Юрия Никулина:

«Интересная женщина. Может, не шибко умная. Но умела командовать, не забывала, что министр. Она спасла «Кавказскую пленницу». Актер Этуш играл в этом фильме роль «товарища Саахова». А парторга «Мосфильма» фамилия была Сааков. И начальство уперлось: надо переозвучивать фильм! А это лишнее время, а главное, деньги. Я проверенным способом отправился на прием к Фурцевой. Без десяти десять утра стою в коридоре у ее приемной. Она улыбнулась: «О, какими судьбами!» – зашла в кабинет, там ей сделали какие-то уколы, и запустили меня. Я рассказал всю эту историю. Фурцева схватила телефон, связалась с директором студии: «Эт-то что за идиотство?!» Тот ей ответил: что вы, что вы, никто и не ставил так вопрос, видимо, какое-то недоразумение, фильм уже готов и скоро выйдет на экраны!»

Поддерживала Фурцева и Товстоногова, трогательно относилась к Давиду Ойстраху, бывала на всех его концертах. Однако такой чуткой она была далеко не ко всем. Рассказывают, что, заняв высокую должность, она стала еще более требовательной и непреклонной, чем раньше. Не любила дважды повторять свои указания, а люди, которые на ее вопросы отвечали «не знаю», становились первыми кандидатами на увольнение.

Работать с ней временами было нелегко. Особенно когда конфликты провоцировались ее вторым мужем, заместителем министра иностранных дел СССР Николаем Фирюбиным.

Фирюбин, профессиональный дипломат, говорил на английском и французском языках. Был он невысоким стройным шатеном с породистым, выразительным лицом. Его бывший коллега Николай Месяцев охарактеризовал его так: «Он умел и хотел нравиться женщинам».

В начале их романа Фурцева при каждом удобном случае летела к нему в Прагу, потом в Белград, куда его перевели послом. Все это происходило на глазах у всех, но она и не собиралась скрываться. Фирюбин искал повод разорвать прежний брак, но Екатерина Алексеевна ничего от него не требовала и, может быть, притягивала к себе именно этим.

Через пять лет, когда он вернулся в Москву и стал заместителем министра иностранных дел, они стали мужем и женой. И только тогда Екатерина Алексеевна поняла, как она ошиблась.

«Н. Фирюбин был человеком мелким и завистливым, – писал в своих воспоминаниях заместитель Фурцевой В. Ф. Кухарский. – Его глодало лидерство жены в семье, ощущение комплекса своей вторичности. Сидя с Екатериной Алексеевной в театре или на концерте, он постоянно зло бубнил нечто непотребное. И, чтобы смягчить отношения с коллегами, в которые Фирюбин любил вмешиваться, Фурцева, к сожалению, с ним соглашалась, а доставалось нам».

Сильнейшим ударом для Екатерины Фурцевой стало ее неизбрание в конце 1973 года депутатом Верховного Совета СССР. Гордой и тщеславной женщине это показалось крахом дальнейшей карьеры и, может быть, даже жизни.

Второй шок Екатерина Алексеевна испытала летом 1974 года. Незадолго до этого ее единственная дочь Светлана потребовала у матери построить для семьи собственную дачу – у Фурцевых была только государственная. Мать ни в чем не могла отказать любимой дочурке, чьи стяжательские инстинкты вошли в поговорку, и закупила строительные материалы. Разумеется, по льготным ценам. При отделке дачи Светлана посоветовала матери взять паркет из Большого театра, что тоже было выполнено. Многим другим представителям советской элиты такое обычно сходило с рук, но с Фурцевой поступили иначе. Ее вызвали в Комитет партийного контроля, к Пельше, который и предложил Екатерине Алексеевне положить на стол партбилет. На встрече с двумя первыми лицами государства – Брежневым и Косыгиным, она призналась, что «допустила грубую ошибку и готова понести любое наказание», и сдала дачу государству.

Когда все вроде бы затихло, Фурцева улетела в отпуск на юг. Вернулась в Москву в середине сентября и, несмотря на внешнюю подтянутость, показалась своему заместителю усталой и постаревшей. Вечером 24 октября ее видели на приеме в честь юбилея Малого театра. Ничего не пила, не ела, только сделала несколько глотков боржоми. Была оживленной. А на следующий день…

На гражданской панихиде в здании МХАТа было полно народу. Собрался весь цвет художественной интеллигенции, выдающиеся деятели науки и техники. Почтить память Екатерины Фурцевой приехали люди со всех концов страны. После панихиды – поминки в Доме актера. Константин Симонов в прощальном слове подчеркнул:

«Екатерина Алексеевна всегда имела смелость сказать «да» – и делала все, чтобы поддержать, помочь новому, порой только пробивающемуся. Имела смелость сказать «нет» – и ее поступки всегда соответствовали сказанному. Согласен, так говорить и так поступать могла только большая, светлая личность».

После гибели жены оставаться в квартире, где она свела счеты с жизнью, Николай Фирюбин не смог. Поэтому переселился вскоре к своему старшему внуку. Младший его внук вместе с отцом к тому времени давно уже жил в Швейцарии и руководил собственной фирмой. Общих детей с Екатериной Алексеевной у тогдашнего заместителя министра иностранных дел не было. Дочка Фурцевой Светлана тоже переехала к своей дочери в Германию, хотя российское гражданство не поменяла. Когда временами наведывается на родину, обязательно навещает могилу матери…

Оставьте свой отзыв!

Вам нужно войти, чтобы оставить комментарий.


Поиск по сайту

Реклама

Меню

Из этого раздела

Свежие комментарии

  • Serch: а я ее где-то видел. видимо тоже на фото. раньше ж...
  • Валентина: Мишель Мерсье мой кумир, читала про нее все емуары...
  • Зинульчик: Великолепная статья!!!Спасибо огромное......
  • Андрей Андреев: Анна действительн была последней русской царицей.П...

Реклама


Поиск в Яндекс

Запрос: