Знаменитые женщины > Луиза Лавальер

Знаменитые женщины

Женщина всегда загадка

Луиза Лавальер

Возлюбленные, музы известных людей - - Опубликовано 06.05.2008 в 22:37

(1644-1710)

Она появилась на свет в 1644 году в Турени в не особо богатом, зато многодетном и шумном дворянском семействе. Чуть ли не раньше, чем ходить, научилась управляться с лошадьми и уже с самого юного возраста снискала в округе славу отважной амазонки. Но однажды произошло несчастье: неудачно упав с лошади, одиннадцатилетняя Луиза Лавальер повредила позвоночник и сломала ногу. В семье на нее махнули рукой – кому нужна будет такая невеста? Бедняжка, понимая, что теперь она не такая, как ее здоровые и жизнерадостные сестры, сама постоянно искала уединения, проводила время за книгами и размышлениями. Повзрослев, она сэкономила немало средств из семейного бюджета, поскольку предпочитала скромные однотонные платья без всяких бантиков и рюшечек. Главное – остаться незаметной для окружающих и не привлекать излишнего внимания к себе и своим физическим недостаткам.

Годы, проведенные в уединенных раздумьях, не прошли даром: Луиза вознамерилась уйти из отчего дома в монастырь, ведь в мирской жизни ей, как она считала, уже никогда не обрести ни счастья, ни любви. Свой выбор она остановила на ордене Босоногих кармелиток, который славился во Франции самым строгим уставом своего внутреннего жизнеустройства. Но колесо ее судьбы завертелось совсем в другую сторону…

На маленькую хромоножку обратила внимание герцогиня де Сен-Реми, ее дальняя родственница. Ей пришлась по душе скромная и религиозная Луиза, которая выгодно отличалась на фоне своих сестер, мечтавших только об удачном замужестве и роскошной жизни. Добрая тетушка решила порекомендовать ее королеве-матери Анне Австрийской. Было решено, что ее юная протеже станет фрейлиной молодой королевы Марии-Терезии, которая приходилась невесткой Анне Австрийской, и так же, как Луиза, отличалась набожностью и сентиментальностью.

Но перед вступлением в должность требовалось освоить правила придворного этикета, приобрести светские манеры и научиться одеваться так, как подобает высокопоставленной светской даме. С этой целью герцогиня поселила Луизу у себя в доме. Она оказалась здесь не единственной ученицей: в доме тетушки Луиза познакомилась с Орой де Монтале, еще одной воспитанницей, ожидавшей место фрейлины при дворе. Вскоре девушки стали неразлучными подругами. Для бедной хромоножки из Турени все было внове: ее не отвергали, напротив, – с ней ласково обращались, часами вели задушевные беседы, искали ее участия. Ее искреннее сердце впервые радостно раскрылось в ответ на дружбу и доброту. Да и сама она, шаг за шагом постигая азбуку придворных манер, почувствовала себя гораздо уверенней, и теперь окружающие стали находить ее довольно хорошенькой.

Заметил это и молодой отпрыск одного из соседей, иногда бывавший в доме герцогини. И не просто заметил, а предложил Луизе руку и сердце. Между молодыми людьми завязалась переписка, и девушка уже готова была сказать окончательное «да»… Но свадьба не состоялась. Вероятно, Луиза не хотела огорчать тетушку, которая готовила ее для более высокой миссии, нежели брак с заурядным провинциалом. А может, ей не хотелось расставаться с Орой, впервые обретенной задушевной подругой…

По другим сведениям, не обошлось здесь без горячего участия матери Луизы: узнав о малоперспективном поклоннике своей дочери, она вернула незадачливому юноше его восторженные письма к девушке, тем самым поставив окончательную точку в этой несостоявшейся истории любви.

Много позже эта история послужит сюжетной канвой для романа Александра Дюма «Виконт де Бражелон». Вот только герцогиня де Сен-Реми выведена здесь в образе матери Луизы, а несчастный молодой человек – Рауль (сын Атоса) – всем сердцем любит Луизу и даже боится представить свою жизнь без нее. В реальности все было несколько по-иному…

Первое появление в Версальском дворце… Луизе едва исполнилось семнадцать. От окружающей, бьющей в глаза роскоши кружилась голова, от страха подчас подкашивались ноги, но хорошо, что рядом была верная подруга – Ора де Монтале. Девушкам одинаково не повезло: их вакансии оказались заняты, и поэтому обеих определили на службу к Генриетте Английской, супруге принца Филиппа Орлеанского. Остроумная, живая и очень подвижная Генриетта, к тому же яркая красавица и покровительница искусств, совершенно не нравилась мужу, поскольку тот яро ненавидел всех женщин. Утешить прелестную невестку взялся молодой и пылкий король Людовик.

Впрочем, историки частенько подчеркивают, что чувство Генриетты к ее царственному родственнику осталось безответным. Он не без удовольствия навещал ее, но главной причиной его визитов к жене брата стала ее молоденькая фрейлина Луиза де Лавальер.

В ряде исследований упоминается и такой момент: как-то король якобы случайно подслушал, как Луиза признавалась подруге, что безумно влюблена в Людовика. Его величество сразу же ринулся на штурм. Откуда ему было знать, что эта «маленькая фиалка, прятавшаяся под травой, стыдилась быть любовницей, быть матерью, быть герцогиней» (так охарактеризовала Луизу проницательная маркиза де Севиньи).

Целомудренная девушка долго не решалась остаться наедине с королем. Он осыпал ее подарками – она отсылала их обратно, оставляя себе лишь цветы и письма. Как истинный мушкетер, Людовик несколько раз ночью пробирался к своей даме сердца через открытое окно – она все не сдавалась (хотя аккуратно собирала все его нежные записочки и хранила их между страницами молитвенника). Узнав об этом от Оры де Монтале, Людовик умилился чуть ли не до слез.

Однажды во время пикника разразился сильный ливень. Пока добирались до укрытия, король, сняв свою роскошную широкополую шляпу, держал ее над головой Луизы, словно зонт. Теперь в свою очередь умилились и восхитились и придворные, и та, в честь которой был совершен этот подвиг королевской жертвенности. Чувствительное сердечко маленькой провинциалки дрогнуло: ей стало жалко промокшего насквозь – из-за нее! – короля… В парковом гроте, укрытом от разверзшихся хлябей небесных, они наконец-то стали близки. И вскоре придворные уже шептались: «…и что он нашел в этой серой мышке из Турени?».

Но такой ли уж серой мышкой была на самом деле Луиза Лавальер? Многие современники отмечали ее миловидность и природное обаяние. Другие прямо говорили, что как только юная Луиза появилась во дворце, то сразу обратила на себя внимание своим шармом, умом и грацией. Известно, что в Луизу были влюблены признанный красавец той поры граф де Гиш и всесильный министр финансов Николя Фуке. Ни тот, ни другой не добились и намека на взаимность, хотя осыпали Луизу самыми изысканными комплиментами и предлагали в качестве подарков немыслимые по тем временам денежные суммы и сокровища – она ничего не принимала от них, простодушно рассказывая обо всем королю.

Более-менее освоившись в Версале, Луиза в глубине души оставалась все той же набожной провинциалкой и сильно страдала из-за своего «страшного грехопадения». Не давала скучать и Генриетта Английская, изводившая ее злобными придирками по всяким пустякам. В ней клокотали ревность и зависть: ведь ей, такой прекрасной и обворожительной, король предпочел «серую мышь»! С молчаливого одобрения принцессы остальные фрейлины тоже взяли за правило тем или иным образом досаждать любимице короля. Нередко даже в объятиях Людовика она истово молилась и плакала от стыда и дневных обид. Эти пикантные детали тут же становились известны всему двору благодаря стараниям преданной Оры Монтале, не раз стоявшей «на часах» во время свиданий Луизы с Королем-Солнце.

Шло время, и Луиза превратилась в блестящую светскую даму. Всеми делами фаворитки управлял генеральный контролер финансов Кольбер. По поручению Людовика XIV он купил для Луизы имение Вожур в департаменте Сен-Сен-Дени. Появлялась ли когда-нибудь мадемуазель де Лавальер в этих землях – неизвестно, но именоваться она стала герцогиней Вожур. Она по-прежнему ничего не просила у Людовика, но, принимая правила игры, от даров теперь не отказывалась. У нее появились и свои женские слабости: получая крупные суммы от Кольбера, тратила их легко и безрассудно на бриллианты и дорогие украшения…

Весной 1661 года стало известно, что королева забеременела. Луиза с наивной непосредственностью упрашивала Людовика XIV уделить внимание супруге хотя бы до рождения ребенка. Но король под видом заботы о здоровье будущей матери вообще забыл дорогу на половину Марии-Терезии. Не изменил он своего поведения и после 1 ноября, когда королева благополучно разрешилась сыном.

Примерно в это же время ко двору прибыл некий молодой человек – тот самый, который когда-то предлагал юной Луизе руку и сердце. Сообразив, что дружба с фавориткой короля может принести ряд полезных для дальнейшей карьеры преимуществ, он поспешил засвидетельствовать свое почтение через Ору де Монтале. Луиза решительно пресекла какие бы то ни было попытки друга юности к возобновлению контактов. Между тем королю стало известно (видимо, не без помощи все той же услужливой Оры) о былом платоническом чувстве его возлюбленной. В каких именно красках была представлена Людовику эта безобидная история, неизвестно, но он почувствовал себя чуть ли не обманутым и впервые вечером не пришел в покои Луизы.

Несчастная хромоножка, прорыдав всю ночь и решив, что король разлюбил ее и не желает больше видеть, на рассвете отправилась пешком из дворца Тюильри в монастырь Шайо. Она провела там много часов в молитвах и рыданиях, упав ничком перед статуей Мадонны. Через какое-то время весь монастырь пришел в движение: за беглянкой прибыл сам король! Бедняжка от перенесенных страданий не могла даже самостоятельно подняться, а только бессвязно, сквозь слезы, жаловалась на бесчеловечное отношение к себе со стороны Генриетты Английской и просила Людовика навсегда оставить ее в монастыре. Тот буквально силой вынес Луизу из часовни.

Они вернулись в Тюильри в одной карете. Чуть ли не сразу король отправился к Генриетте, которой было заявлено, что если та и впредь не оставит свои «фокусы» в отношении Лавальер, то наживет себе врага в лице короля.

После «монастырской истории», которая в дворцовых кругах получила широкую огласку, за Луизой закрепилось звание «официальной фаворитки». Король, стараясь отвлечь свою возлюбленную от печальных мыслей, устраивал бесконечную череду балов, спектаклей, пикников.

К этому времени Лавальер уже была матерью двое детей, рожденных ею от Людовика XIV. Как это часто бывает, младенцев отдали на воспитание кормилице, и мать их практически не видела. Повзрослев, сын, получивший титул графа Вермандуа, стал адмиралом Франции. Дочь – мадемуазель Нант – вышла замуж за принца Конти и рано овдовела.

Преданная любовница, в целом набожная и добродетельная женщина, Луиза была удивительно безразлична к своим детям. Каждый рожденный ею от короля ребенок казался ей не плодом любви, а живым свидетельством ее падения.

«Он был бы счастлив, если бы все его любовницы были подобны м-ль де Лавальер, которая, полюбив его прежде, чем он стал ее домогаться, стыдилась своего положения любовницы, а еще более стыдилась того, что плоды их любви узаконены и возвышены вопреки ее желанию, – писал историк О. Сен-Симон, – скромная, бескорыстная, кроткая, бесконечно добрая, она непрестанно боролась с собой, жестоко терзаемая любовью и ревностью…»

Вероятно, со временем душевные переживания фаворитки стали надоедать влюбчивому монарху. Уже с 1665 года придворные все явственнее замечали признаки королевского охлаждения к «хромоножке из Тура». Объяснялось все очень просто: у короля появилось новое увлечение – маркиза де Монтеспан.

Она была полной противоположностью Луизе: яркая, остроумная, знающая толк в науке нравиться, обольщать и покорять… Атенаис де Монтеспан так хотелось покорить сердце главного мужчины Франции – короля! Для этого она даже обратилась за помощью к знаменитой колдунье Катрин Ла Вуазен и приняла участие в устроенной ею черной мессе.

Монтеспан всерьез вознамерилась с помощью черной магии извести ненавистную ей Лавальер. Людовику же через верных людей подмешивала в пищу приворотные зелья, насылала порчу на королеву, возжаждав занять ее место. Мало того: во имя возгорания любовной страсти короля к маркизе было принесено в жертву более тысячи младенцев! Об этих злодеяниях широкая публика узнает только в 1679 году на знаменитом процессе над Ла Вуазен. Главная же детоубийца Монтеспан (мать восьмерых королевских детей) практически никакого наказания не понесла…

Некоторые историки утверждают, что Монтеспан была подругой детства и юности Лавальер, но вряд ли это соответствует действительности. Видимо, впервые они встретились при дворе.

Известный донжуан Людовик даже и в «эпоху Лавальер» не отказывал себе в «маленьких» мужских радостях. Так, сразу после рождения второго сына от Луизы он обратил свое благосклонное внимание на одну из принцесс, необыкновенно красивую и опытную в амурных делах. Однако через три недели, почувствовав утомление от ее излишней пылкости, он вновь вернулся к Луизе.

В январе 1666 года умерла Анна Австрийская, мать Людовика. Мадемуазель Лавальер стала сопровождать монарха везде и даже стояла рядом с Марией-Терезией во время мессы.

…В конце марта 1669 года матерью, осчастливленной королем, стала уже мадам де Монтеспан. Новорожденную девочку отдали на воспитание почтенной вдове-аристократке Франсуазе де Ментенон. Тогда король и предположить не мог, что именно эта скромная и набожная женщина станет его последней любовью и тайной женой.

А что же Луиза?

«Жестокость Его Величества, казалось, была безграничной, – отмечает историк Ю. Борисов. – Он поселил Луизу и Франсуазу в замке Сен-Жермен-ан-Ле в смежных апартаментах с одной входной дверью и настаивал, чтобы женщины делали вид, что поддерживают хорошие отношения: вместе обедали и гуляли в парке, играли в карты. Возвращаясь с охоты, Людовик проходил к Луизе, переодевался и, едва бросив ей несколько слов, направлялся к Монтеспан, у которой оставался весь вечер.
Людовик заставил Луизу стать крестной матерью младшей дочери Монтеспан. На следующий день после крестин брошенная фаворитка приехала к настоятельнице монастыря кармелиток в Париже на бульваре Сен-Жак с просьбой постричь ее в монахини. Но в святую обитель принимали только девушек, а не женщин со скандальной репутацией. Вновь и вновь возвращалась Луиза в слезах к настоятельнице и в конце концов своими мольбами тронула ее сердце».

Так из мирской жизни молодая еще женщина ушла в мир религии. В апреле 1674 года она бросилась на колени перед королевой Марией-Терезией и умоляла ту о прощении. Людовик не удерживал возле себя бывшую любовницу.

Приняв постриг 2 июня 1675 года, тридцатилетняя «хромоножка из Тура» получила новое имя: сестра Луиза Милосердная. В монастыре кармелиток провела она тридцать шесть лет, больше половины своей жизни, ежедневно молясь о том, чтобы Господь отпустил все грехи королю. А если кара за эти грехи неизбежна, то пусть она падет не на Людовика, а на нее, Луизу, его преданную рабу. Когда король совершал какое-либо прегрешение, весть о котором доходила до монастыря, Луиза выдерживала многодневный «сухой пост», отказываясь от еды и воды ради искупления его греха.

В 1676 году ее навестила королева Мария-Терезия. Тот же, о ком Луиза неустанно молилась, не удостоил ее своим посещением ни разу…

Она становилась все набожнее с каждым годом и все больше раскаивалась в грехах юности. Когда в 1683 году погиб на дуэли ее младший сын, граф де Вермандуа, Луиза поделилась своим горем с епископом: «Столько слез по поводу смерти сына, рождение которого я еще недостаточно оплакала!»

В монастыре Луиза написала книгу «Размышления о милосердии Божьем», которая пользовалась популярностью среди религиозных людей еще два века спустя.

Сестры-монахини считали Луизу святой и говорили, что, когда она умерла в 1710 году, тело ее источало благоухание и было окружено сияющим ореолом…

Оставьте свой отзыв!

Вам нужно войти, чтобы оставить комментарий.


Поиск по сайту

Реклама

Меню

Из этого раздела

Свежие комментарии

  • Serch: а я ее где-то видел. видимо тоже на фото. раньше ж...
  • Валентина: Мишель Мерсье мой кумир, читала про нее все емуары...
  • Зинульчик: Великолепная статья!!!Спасибо огромное......
  • Андрей Андреев: Анна действительн была последней русской царицей.П...

Реклама


Поиск в Яндекс

Запрос: