Знаменитые женщины > Анна Григорьевна Достоевская

Знаменитые женщины

Женщина всегда загадка

Анна Григорьевна Достоевская

Жены и родственницы знаменитых людей - - Опубликовано 07.05.2008 в 21:26

(1846-1918)

Анна Григорьевна Достоевская

Отец постарался дать ей неплохое образование – сначала в Мариинской женской гимназии, потом на Педагогических курсах. Училась она и в университете на физико-математическом факультете, однако оставила его – предмет не пришелся по сердцу. Узнав об открытии курсов стенографии, Анна Сниткина тут же записалась на них и вскоре была признана лучшей ученицей.

Любимым, чуть ли не с детства, писателем ее был Достоевский. Любовь эту привил ей отец, увлекавшийся в молодости театром и литературой. «Бедные люди», «Неточка Незванова»… Шестнадцатилетняя, она так влюбилась в героиню этой книги, что и домашние, и подруги иначе как Неточкой ее и не звали: Анна – Анюта – Нюточка – Неточка… Потом «Униженные и оскорбленные», «Записки из мертвого дома» – она рыдала над этими книгами.

Мать Анны Григорьевны – Анна Николаевна Мильтопеус, шведка финского происхождения – была полной противоположностью своему увлекающемуся и непрактичному мужу: энергичная, властная, она казалась подлинной хозяйкой дома. Веселый, открытый характер отца и сдержанный, ровный – матери создавали на редкость спокойную, размеренную обстановку в семье Сниткиных, так что юность «Неточки» протекала вполне безмятежно. Но в 1866 году отец умер, и положение в семье изменилось. Тогда-то и пришлось Анне Григорьевне, не желавшей находиться в материальной зависимости от матери, применить на деле свои стенографические навыки. Один из знакомых порекомендовал ее в помощницы Достоевскому. И – не ошибся…

Она приходила к нему каждый день. По вечерам, а порой и ночами расшифровывала стенографические записи, переписывала все начисто и приносила ему готовые страницы. Постепенно между ними установились очень доверительные отношения.

«Дружески со мной разговаривая, Федор Михайлович каждый день раскрывал передо мною какую-нибудь печальную картину своей жизни, – вспоминала впоследствии Анна Григорьевна. – Глубокая жалость невольно закрадывалась в мое сердце при его рассказах о тяжелых обстоятельствах, из которых он, по-видимому, никогда не выходил, да и выйти не мог».

Роман «Игрок», с которым так торопили издатели, был закончен в срок: 29 октября – последняя диктовка, последняя фраза, точка… На следующий день у Федора Михайловича был день рождения, и он, наряду с прочими гостями, пригласил на обед Анну Григорьевну. Прощаясь, Достоевский спросил, может ли он теперь навестить ее, познакомиться с ее матерью, чтобы поблагодарить за такую необыкновенную дочь. Анна Григорьевна позволила.

«При конце романа я заметил, что стенографка моя меня искренно любит, хотя никогда не говорила мне об этом ни слова, а мне она все больше и больше нравилась. Так как со смерти брата мне ужасно скучно и тяжело жить, то я предложил ей за меня выйти. Она согласилась, и вот мы обвенчаны. Разница в летах ужасная (20 и 44), но я все более и более убеждаюсь, что она будет счастлива. Сердце у ней есть, и любить она умеет», – писал Достоевский позднее.

И спустя годы самым счастливым временем казался им период от помолвки до свадьбы, продлившийся несколько месяцев. «Я никогда не могла понять эту любовь девятнадцатилетней к своему сорокапятилетнему мужу и часто спрашивала мать, как могла она влюбиться в мужа, бывшего вдвое старше ее», – спустя много лет удивлялась их дочь Любовь Достоевская. Анна Григорьевна словно бы отвечала ей в своих воспоминаниях:

«…это была не физическая любовь, не страсть… Это было скорее обожание, преклонение перед человеком, столь талантливым и обладающим такими высокими душевными качествами… Мечта сделаться спутницей его жизни, разделять его труды, облегчить его жизнь, дать ему счастье – овладела моим воображением…»

Они обвенчались 15 февраля 1867 года, и началась бесконечная война Анны Григорьевны с долгами, нищетой, тяжкой болезнью мужа… Намного старше ее, он к тому же был неизлечимо болен эпилепсией, сами проявления которой – постоянные припадки, судороги, сопровождаемые приступами крайней раздражительности, депрессии, – казалось, способны были погасить даже самое искреннее чувство. В наследство молодой жене достались не только долги и страшная болезнь супруга, но и его всепоглощающая, мучительная страсть к рулетке, в жертву которой он приносил все: покой и здоровье жены, ее скромное приданое, ее сбережения и даже собственные подарки ей. Проигрывал все, затем клялся, казнил себя, вымаливал прощение и деньги и снова тут же проигрывал… Не скоро избавился Федор Михайлович от этой зависимости, а излечившись, признавался жене:

«Всю жизнь вспоминать это буду и каждый раз тебя, ангела моего, благословлять. Нет, уже теперь твой, твой нераздельно, весь твой. А до сих пор наполовину этой проклятой фантазии принадлежал».

Сложно складывались отношения и с родственниками писателя. Несправедливые мелочные обиды, наносимые Анне Григорьевне эгоистичным и недобрым пасынком мужа, так угнетали и изводили молодую женщину, что одно время разрыв представлялся ей почти неминуемым. А Павел Александрович, хозяйничавший в доме писателя и сидевший на его шее наряду с прочими родственниками-прихлебателями, крайне враждебно воспринял женитьбу «отца».

Еще до свадьбы Анна успела заметить одно весьма смущавшее ее обстоятельство: как только у ее мужа появлялись деньги, у всех его родных, брата, невестки, пасынка и племянников находились всегда неожиданные, но безотлагательные нужды, и бывало, из трехсот-четырехсот рублей, полученных в качестве гонорара, на следующий день оставалось не более тридцати-сорока… И спустя многие годы с большим раздражением вспоминала она, как некоторые родственники и друзья Достоевского, пользуясь его доверчивостью и добротой, «выуживали» у него буквально последнее. Особенно не стеснялся в этом отношении пасынок.

Делая вид, что дают добрый совет, все эти родственники убеждали Анну не мешать мужу и оставить его в покое в рабочем кабинете: «Вы слишком молоды для него. Ваши детские разговоры не могут быть ему интересны. Ваш муж – серьезный человек, он должен размышлять над своими романами».

Немудрено, что Анна Григорьевна сделала все для отъезда за границу, подальше от домашних неурядиц, от безалаберной петербургской жизни. Прихлебатели насмерть переполошились, узнав об отъезде молодоженов, и каждый из них считал своим долгом обратиться к Федору Михайловичу со своими неотложными просьбами и требованиями. После того как писатель распределил между родственниками требуемые ими деньги, на поездку практически ничего не осталось… Анна Григорьевна была в отчаянии и обратилась за советом к матери.

«Узнав, что наша заграничная поездка расстроилась… моя мать испугалась. Она знала мой независимый характер и молодую неуступчивость… Мой план – заложить все мои вещи – она, к великой моей радости, тотчас же одобрила. На мой вопрос, не жаль ли ей моего приданого, мама ответила: «Конечно, жаль, но что же делать, раз твое счастье в опасности? Вы с [мужем] такие разные люди, что если не сойдетесь, как должно, теперь, то уж, конечно, не сойдетесь никогда. Необходимо только уезжать как можно скорее…»

Вдали от родины, в Дрездене, Бадене, Женеве, Флоренции и состоялось их настоящее сближение, а хрупкая привязанность превратилась в серьезное чувство. Они часто ссорились и мирились, в основном из-за невероятной ревности Федора Михайловича ко всем представителям мужского пола, едва приблизившимся к его молодой жене.

«Для меня ты прелесть, и подобной тебе нет. Да и всякий человек с сердцем и вкусом должен сказать это, если приглядится к тебе, – вот почему я иногда и ревную тебя».

Писатель признавался:

«Мне Бог тебя вручил, чтобы ничего из зачатков и богатств твоей души и твоего сердца не пропало… дал мне тебя, чтоб я свои грехи огромные тобою искупил…»

Из четырехлетнего заграничного путешествия Анна Григорьевна вернулась уже совсем другой – не юной, беспомощной и наивной девочкой, а решительной женщиной, не терпящей постороннего вмешательства и непрошеных чужих советов, познавшей тяжкое горе: смерть первенца – дочери Сони.

Было несколько счастливых лет в Старой Руссе, где супруги забывали о нескончаемых долгах и литературных спорах. Он диктовал, она стенографировала, потом переписывала; вместе читали и обсуждали, растили детей (их у Достоевских было четверо, двое умерли в раннем детстве). Федор Михайлович оказался прекрасным отцом: он с удовольствием нянчился с младенцами, сам кормил и купал их, играл с ними в свободную минуту. И снова работа, работа, работа… В отличие от Льва Толстого, Гончарова и Тургенева Достоевский никогда не был богатым человеком, и средства на существование своего семейства добывались им тяжким писательским трудом.

Благодаря более-менее спокойной домашней обстановке эпилептические припадки Федора Михайловича почти прекратились, но добавились новые болезни. А кончину писателя (хотя Анна Григорьевна и не упоминала этой причины) ускорили семейные раздоры из-за наследства. Тетка Достоевского оставила ему свое рязанское имение при условии выплаты денежных сумм его сестрам. Одна из них, Вера Михайловна Иванова, обратилась к писателю с просьбой: отказаться в пользу сестер от своей доли. По воспоминаниям дочери Достоевского, между братом и сестрой произошел бурный разговор. Кончилось тем, что у писателя хлынула горлом кровь, а через два дня его не стало…

Анна Григорьевна до последнего не верила в скорую кончину мужа. Впрочем, в таких надеждах ее поддерживали и врачи. А сам больной уже чувствовал приближение смерти…

«Федор Михайлович стал меня утешать, говорил мне милые ласковые слова, благодарил за счастливую жизнь, которую он прожил со мной, – вспоминала Анна Григорьевна. – Поручал мне детей, говорил, что верит мне и надеется, что я буду их всегда любить и беречь. Затем сказал мне слова, которые редкий из мужей мог бы сказать своей жене после четырнадцати лет брачной жизни: «Помни, Аня, я тебя всегда горячо любил и не изменял тебе никогда, даже мысленно»…
Идя за гробом Федора Михайловича, я давала себе клятву жить для наших детей, давала обет остальную мою жизнь посвятить, сколько будет в моих силах, прославлению памяти моего незабвенного мужа и распространению его благородных идей. Теперь, предстоя пред приближающимся концом жизни, я, положа руку на сердце, могу сказать, что все обещания, данные мною в те тяжелые часы проводов праха моего незабвенного мужа, я исполнила, поскольку хватило моих сил и способностей».

Она долго не могла смириться со смертью Достоевского. Друзья и родственники отправили ее с детьми в Крым, надеясь, что перемена обстановки, желаемое ею самой уединение хоть немного смягчат горе. Но и там воспоминания не оставляли ее, переполняя сердце безысходностью.

Немного придя в себя, Анна Григорьевна взялась за огромный труд – семь раз издавала собрание сочинений своего мужа, трудилась над расшифровкой дневника, подготовила к публикации отдельной книгой письма Достоевского к ней, написала воспоминания. Увы, многое из задуманного она так и не успела сделать: смерть прервала работу над вторым томом биографии, часть тетрадей со стенографическими записями бесед с Достоевским осталась нерасшифрованной.

Летом 1917 года, находясь на юге, Анна Григорьевна заразилась малярией. Здоровье ее оказалось сильно подорванным болезнью и лишениями. Умерла вдова писателя 9 июня 1918 года в Ялте и была похоронена вдали от Петербурга, от родных, от могилы Достоевского. В «Завещательной тетради» она просила, чтобы ее похоронили рядом с мужем и при этом не ставили отдельного памятника, а вырезали бы просто несколько строк. Ее последнюю волю смогли исполнить только в 1968 году благодаря энергии и настойчивости внука, Андрея Федоровича, унаследовавшего от бабушки бескорыстную преданность памяти Достоевского.

…Друзья Достоевского были уверены, что многочисленные почитатели великого русского писателя обязаны Анне Григорьевне несколькими годами его жизни. В эти сбереженные годы он написал свой самый знаменитый роман. На титульном листе его сказано: «Братья Карамазовы. Посвящается Анне Григорьевне Достоевской».

Оставьте свой отзыв!

Вам нужно войти, чтобы оставить комментарий.


Поиск по сайту

Реклама

Меню

Из этого раздела

Свежие комментарии

  • Serch: а я ее где-то видел. видимо тоже на фото. раньше ж...
  • Валентина: Мишель Мерсье мой кумир, читала про нее все емуары...
  • Зинульчик: Великолепная статья!!!Спасибо огромное......
  • Андрей Андреев: Анна действительн была последней русской царицей.П...

Реклама


Поиск в Яндекс

Запрос: