Знаменитые женщины > Екатерина Николаевна Гончарова (Дантес)

Знаменитые женщины

Женщина всегда загадка

Екатерина Николаевна Гончарова (Дантес)

Жены и родственницы знаменитых людей - - Опубликовано 07.05.2008 в 21:31

(1809-1843)

Екатерина Николаевна Гончарова (Дантес)

Зимний сезон в Петербурге 1833-1834 года был особенно богат балами и светскими раутами. Именно в это время Н. Н. Пушкина получила возможность бывать во дворце. Неумеренное увлечение танцами закончилось для известной красавицы плачевно: после одного из балов она потеряла ожидаемого ребенка. В начале апреля Наталья Николаевна вместе с детьми уехала в калужскую деревню своей матери, чтобы поправить расстроенное здоровье. Там жили и ее старшие сестры Александра и Екатерина. Вернее, не жили, а влачили весьма жалкое существование в своем стародевичестве, рядом со вздорной и сварливой матерью. И жалостливая Наталья Николаевна решила вызволить сестер из крепких домашних тенет, пристроить их во дворец фрейлинами и постараться выдать замуж.

Разумеется, своими планами она поделилась с мужем. Надо сказать, что Пушкин отнесся отрицательно к этим проектам:

«Эй, женка, смотри… Мое мнение: семья должна быть одна под одной кровлей: муж, жена, дети, покамест малы, родители, коли уж престарелы, а то хлопот не оберешься, и семейственного спокойствия не будет».

Как в воду глядел Александр Сергеевич!

Но предостережение поэта не остановило Наталью Николаевну. А может, просто жалость к сестрам оказалась сильнее доводов рассудка. Так осенью 1834 года Азинька и Коко появились в Петербурге и поселились под одной крышей с Пушкиными.

Что представляла собой старшая из сестер, Екатерина Николаевна? Вот как описывает ее внук Луи Метман:

«Она была высока ростом и стройна. Ее черные, слегка близорукие глаза оживляли лицо с изящным овалом, с матовым цветом кожи. Ее улыбка раскрывала восхитительные зубы. Стройная походка, покатые плечи, красивые руки делали ее с внешней стороны очаровательной женщиной».
«Я слышала, что, далеко не красавица, Екатерина Николаевна представляла собою довольно оригинальный тип – скорее южанки, с черными волосами», – подтверждала ее племянница А. П. Арапова.

Вскоре по приезде в Петербург, 6 декабря 1834 года, Екатерина Гончарова была с помощью тетки определена фрейлиной ко двору. Желание Натальи Николаевны исполнилось: ее сестра встретила здесь будущего мужа. Жоржа Дантеса…

Спустя какое-то время многие узнали о том, что Катрин Гончарова влюблена в этого блестящего офицера. Совершенно откровенно об этом рассказала впоследствии в одном из писем А. Н. Гончарова:

«Молодой Геккерн принялся тогда притворно ухаживать за… вашей теткой Катериной; он хотел сделать из нее ширму, за которой он достиг бы своих целей. Он ухаживал за обеими сестрами сразу. Но то, что для него было игрою, превратилось у вашей тетки в серьезное чувство».

История эта широко известна. Дантес преследовал Н. Н. Пушкину своей страстью, вызывая, с одной стороны, толки в свете, а с другой – ревность поэта. А потом вдруг, когда дело дошло до оскорбительных анонимных пасквилей, авторы которых неизвестны и по сей день, и до вызова на дуэль, сделал предложение… старшей сестре Натальи Николаевны. Испугался поединка? Спасал репутацию любимой женщины, как утверждали его друзья? Или действительно – питая страсть к модной красавице Пушкиной, неожиданно для самого себя полюбил чуткую сердцем, неглупую Коко? Или выполнял чье-то высочайшее повеление? Споры об этом среди пушкинистов продолжаются и сегодня.

Современники видели в сватовстве Дантеса какое-то недоразумение.

«Его страсть к Наташе не была ни для кого тайной, – писала сестра Пушкина отцу. – …было бы очень хорошо, если бы этот брак не имел места». Светские дамы недоумевали: «Он женится на старшей Гончаровой, некрасивой, черной и бедной сестре белолицей, поэтичной красавицы, жены Пушкина»; «…кто смотрит на посредственную живопись, если рядом – Мадонна Рафаэля? А вот нашелся охотник до этой живописи, возможно потому, что ее дешевле можно было приобрести».

Между тем «ларчик открывался очень просто: к ноябрю 1836 года, когда было объявлено о предстоящей свадьбе Дантеса и Екатерины Гончаровой, невеста находилась уже на четвертом месяце беременности от своего жениха, – сообщает Юрий Плашевский. – Свадьба их состоялась в январе 1837 года, а в апреле того же года Катрин родила своего первого ребенка – девочку Матильду Евгению.

Ни Дантес, ни его приемный отец не осмелились пойти на колоссальный скандал, который неминуемо разразился бы, если бы девственница, фрейлина высочайшего двора Екатерина Гончарова родила внебрачного ребенка. А для Дантеса выступление в качестве соблазнителя фрейлины императрицы означало бы не только изгнание из светского общества, но и вообще конец всякой карьеры. Поэтому приходилось действовать, как подобает «честному человеку…».

Для самой Екатерины Гончаровой такой поворот событий оказался весьма неожиданным, и, по ее собственному признанию, в первые дни «не смела поверить, что все это не сон».

С другой стороны, она была не настолько слепа, чтобы совсем ничего не понимать в сложной и запутанной ситуации, в которую вовлекла ее судьба.

«Екатерина Николаевна сознавала, что ей суждено любить безнадежно, – со слов матери поясняла уже упомянутая А. П. Арапова, – и потому, как в волшебном чаду, выслушала официальное предложение, переданное ей тетушкою, боясь поверить выпадавшему ей на долю счастью. Тщетно пыталась сестра открыть ей глаза, поверяя все хитросплетенные интриги, которыми до последней минуты пытались ее опутать, и рисуя ей картину семейной жизни, где с первого шага Екатерина Николаевна должна будет бороться с целым сонмом ревнивых подозрений и невыразимой мукой сознания, что обидное равнодушие служит ответом ее страстной любви.
На все доводы она твердила одно:
– Сила моего чувства к нему так велика, что, рано или поздно, оно покорит его сердце, а перед этим блаженством страдание не страшит!»

Катенька верила жениху, хотя поведение его доказывало все что угодно, только не любовь. Ведь незадолго до неожиданного предложения ей, Катеньке (буквально за две недели!), он сватался к молодой и красивой княжне Машеньке Барятинской и – был отвергнут. (Как тут быть с версией о том, что Геккерны стремились к браку с Гончаровой, чтобы не допустить неминуемого скандала?) Более того – на глазах изнывающей от ревности невесты Жорж продолжал ухаживать за Натальей Николаевной…

Бракосочетание совершилось в католической и православной церквах 10 января 1837 года. Поведение новобрачного после свадьбы дало новую пищу для толков в обществе: он возобновил прежние преследования Н. Н. Пушкиной и подчеркнуто выказывал свою страсть к ней, не стесняясь присутствием супруги. В это же время Е. Н. Гончарова-Геккерн сообщала брату:

«Говорить о моем счастье смешно, так как будучи замужем всего неделю, было бы странно, если бы это было иначе, и все же я только одной милости могу просить у неба – быть всегда так счастливой, как теперь. Но я признаюсь откровенно, что это счастье меня пугает, оно не может долго длиться, я это чувствую, оно слишком велико для меня, которая никогда о нем не знала иначе как понаслышке, и эта мысль – единственное, что отравляет мою теперешнюю жизнь, потому что мой муж ангел… Конечно, я самая счастливая женщина на земле».

Откровенная ложь? Притворство? Глухота бесконечно любящей жены? Спасение семейной чести любым путем? Скорее всего, двойная правда. По свидетельству очевидцев, Дантес был одним человеком дома, рядом с Катрин и приемным отцом, и совсем другим – в том обществе, где блистала очаровательная Натали и разносили сплетни его циничные приятели. Катрин любила первого, а с существованием второго только мирилась.

Сохранилось письмо старшего Геккерна графу Нессельроде, написанное уже после дуэли, в котором он приводит якобы всем известный факт о том, что его сын своей женитьбой «закабалил себя на всю жизнь, чтобы спасти репутацию любимой женщины».

Александрина Гончарова с неохотой, но навещала порой Екатерину Николаевну в ее новом пристанище. Она прозорливо писала о сестре следующее:

«…она чувствует себя лучше в доме, чем в первые дни: более спокойна, но, мне кажется, скорее печальна иногда. Она слишком умна, чтобы это показывать, и слишком самолюбива тоже…»

Что приходилось испытывать Екатерине Николаевне в действительности, остается только догадываться. Судьба словно потребовала искупительную жертву за все неприятности, принесенные Пушкину семейством Гончаровых, и такой жертвой явилась та, что называлась в девичестве Катенькой, или, на французский манер – Коко. Не случайно внук Луи назовет ее впоследствии «избранной женщиной». На душе Натальи Николаевны до конца дней ее оставался груз вины за гибель поэта. Расплата выпала на долю Екатерины.

Обвинить баронессу Дантес в равнодушии по отношению к гибели Пушкина нет оснований. Но с убийцей поэта она была уже связана священными узами брака и, конечно, последовала за своим «закабаленным» мужем после его высылки из России.

«Мужа своего она не осуждала никогда, – подчеркивает Ю. Плашевский, – для нее он всегда был прав, как, впрочем, вообще по большей части всегда бывают правы мужья в глазах своих жен».

О жизни этой четы за границей известно немногое. Был ли брак Дантеса и Катрин Гончаровой счастливым, судить трудно. Вряд ли, хотя дети их утверждали: семейная жизнь барона и баронессы Геккерн имела черты чуть ли не идеальные. На то они и дети… Перед супругами распахивал двери далеко не всякий из домов, принадлежащих русским. Полоса отчужденности легла между ними и соотечественниками Екатерины Николаевны, да и могло ли стать иначе? Сестра, Н. Н. Пушкина, писем не присылала. К тому же далеко не нищий супруг Екатерины Николаевны затеял судебный процесс против обедневших Гончаровых.

Екатерина Николаевна родила трех дочерей, но в семье с нетерпением ожидали сына. Босая, согласно местному обычаю, баронесса Геккерн пришла на богомолье в маленькую часовню чудотворной мадонны. Здесь она, не порывающая и в чужой стране с православной верой, дала страшную для себя клятву: если появится сын – она перейдет в католичество. Бог услышал ее молитву, но изменить вере предков не дозволил. 22 сентября 1843 года баронесса родила сына, Луи Жозефа Жоржа Шарля Мориса, а сама несколько недель спустя скончалась от родильной горячки.

«Она принесла в жертву свою жизнь вполне сознательно, – напишет ее внук Луи Метман. – Ни одной жалобы не слетело с ее уст во время агонии; ее единственные слова были молитвы, в которых она благодарила небо за счастливые минуты, посланные ей с минуты замужества.
Горе ее мужа было глубоко. Он остался вдовцом в тридцать лет, с четырьмя детьми, из которых старшей девочке было едва шесть лет. Воспоминания о женщине, которую он любил, никогда не покидали его. В блестящем положении, которое он занял впоследствии, он неизменно отказывался от новой женитьбы. Его дети и внуки сохранили память о словах, в коих он непрестанно говорил о той, которая принесла ему самое полное супружеское счастье».

Так одна из Гончаровых в возрасте тридцати пяти лет оказалась похороненной в Сульце, в фамильном склепе иностранцев, напрямую связанных с убийством Пушкина…

Необычная судьба выпала и на долю ее дочери Леонии Шарлотты. В семье, где говорили только по-французски, она умудрилась в совершенстве овладеть русским языком.

«Эта девушка была до мозга костей русская, – рассказывал о ней брат. – Она обожала Россию, и больше всего на свете – Пушкина».

Комната Леонии Шарлотты с большим портретом Александра Сергеевича перед аналоем, по сути, превратилась в молельню. Какие странные загадки посылает подчас провидение! Вдумаемся только: дочь Дантеса молилась перед портретом Пушкина, в которого была влюблена… С отцом она перестала разговаривать после одной семейной сцены, когда назвала его убийцей.

Великое множество пушкинских стихов эта девушка знала наизусть. Говорили, что и сумасшествие ее явилось следствием загробной любви к великому русскому поэту. Отец поместил Леонию Шарлотту в больницу для душевнобольных, где она умерла в сорок восемь лет.

Возмездие настигло Дантеса слишком поздно и через душу совершенно невинную. Екатерине Николаевне не суждено было узнать об этом: чаша сего горя ее миновала…

Оставьте свой отзыв!

Вам нужно войти, чтобы оставить комментарий.


Поиск по сайту

Реклама

Меню

Из этого раздела

Свежие комментарии

  • Serch: а я ее где-то видел. видимо тоже на фото. раньше ж...
  • Валентина: Мишель Мерсье мой кумир, читала про нее все емуары...
  • Зинульчик: Великолепная статья!!!Спасибо огромное......
  • Андрей Андреев: Анна действительн была последней русской царицей.П...

Реклама


Поиск в Яндекс

Запрос: