Знаменитые женщины > Лидия Андреевна Русланова

Знаменитые женщины

Женщина всегда загадка

Лидия Андреевна Русланова

Певицы, музыканты - - Опубликовано 07.05.2008 в 23:16

(1900-1973)

Лидия Андреевна Русланова

Еще в детстве она удивляла односельчан и памятью, и слухом, и красивым голосом.

«Пела я в церковном хоре, – вспоминала Лидия Андреевна свое детство. – Был у нас в Саратове кафедральный собор. Для меня, сироты, все это как во сне. И видеть эту красоту, и петь в хоре, и слышать, как твой голосок улетает под своды храма и, подхваченный эхом, возвращается… Я пела, а у входа стоял солдат-инвалид. Он всякий раз приходил слушать меня. Я знала это и пела только для него. Это был мой отец. Родной… Вот ведь как иной раз бывает в жизни. Сирота при живом отце. Отец не мог объявиться. Случись это, ему сразу бы всех детей из приюта и вернули. А вот как ему тогда прокормить их?»

В детстве Агаша Лейкина (именно так звали будущую знаменитую исполнительницу) ходила с холщовой сумкой по селу, пела частушки. Жена одного чиновника заинтересовалась талантливой девочкой и решила устроить ее в лучшую в Саратове школу-приют, но имя и фамилия выдавали ее крестьянское происхождение. Тогда-то и появилась фиктивная грамота с новым именем: Русланова Лидия Андреевна.

Работая полировщицей на Саратовской мебельной фабрике, Русланова часто выступала перед своими товарищами в импровизированных концертах. А профессиональную артистическую деятельность начала в 1921 году, когда переехала в Москву. Вскоре имя ее завоевало повсеместную известность, став своеобразным символом русской песни. И началась жизнь советской звезды: многочисленные концерты, цветы, поклонники… Первым мужем Руслановой стал известный конферансье Михаил Гаркави. Они прожили вместе около семнадцати лет, но к началу войны расстались, оставшись добрыми друзьями.

Русланова не просто впитала с детства народные песни – она дала им новую жизнь. На мебельной фабрике, где началась ее трудовая биография, будущая певица узнала городской, так называемый жестокий романс. Ни разу в жизни не заглянула она ни в один фольклорный сборник, ни в один песенник: сама была песенной энциклопедией, любую песню, частушку, романс удерживала в памяти и могла исполнить на заказ.

«Взять хотя бы ее голос, – рассуждали музыковеды. – Именуют его низким, грудным, с металлическим оттенком контральто. На самом деле голос руслановский уложить в диапазон всегда было задачей. Могла она, по надобности исполнительской, то басовито-устрашающе зарокотать, то заворковать рассыпчато-дробно, то уколоть слух тонюсенькой шелковинкой дисканта».
«Тяжкая жизнь выпала ей! – загадочно восклицали критики. – И с сумой, и с тюрьмой, и с переменчивой любовью. Все на свете зарабатывала она собственным каторжным трудом…»
«Женщина своенравная, трудная, порой капризная, внешне как будто и некрасивая, – свидетельствовал в дневнике руководитель московской эстрады Борис Филиппов, – но пение преображает ее до неузнаваемости. Задушевная русская песня, исполняемая низким, широким, как Волга, контральто, пленяет до глубины души».

В 1930-х в составе концертных бригад Русланова выезжала на «великие стройки социализма». Народ ломился на ее концерты, а критики ругали «за примитив и псевдонародность». А потом – война…

«Никогда не жаловалась она на прежнюю сиротскую жизнь, никогда и слезы, уместной в такой теме, не обронит, ни словом тяжелым не сорвется, – вспоминала актриса Вера Гончарова-Липковская, выступавшая с Лидией Андреевной на фронте. – Сильной, безоглядной, во многом загадочной была ее натура, бездонной душа, бесконечно отзывчивым сердце. Природа наградила ее силой. Но не физической – духовной. Говорят, у людей именно такой внутренней, вулканической силы сердце и самое сильное, и самое слабое место. Только после смерти обнаружилось, что у Лидии Андреевны было несколько инфарктов».

В мае 1942-го в составе концертной бригады Русланова выступала во 2-м гвардейском кавалерийском корпусе, которым командовал генерал-лейтенант, Герой Советского Союза Владимир Крюков, человек из близкого окружения легендарного главкома Жукова. Став женой Владимира Викторовича, певица разделила с ним все тяготы военно-походного быта, и частенько бывала на передовой, в расположении авангардных конных и механизированных частей корпуса, чтобы по мере возможности создать для мужа сносный семейный уют. Сама готовила, стирала, мыла полы.

«Помню каждый день месяца, проведенного в блокадном Ленинграде, – признавалась Лидия Андреевна. – И самый счастливый концерт назову – в Берлине, в мае сорок пятого, я выступала вместе с ансамблем казаков 2-го кавалерийского корпуса генерал-лейтенанта Владимира Викторовича Крюкова. С этим ансамблем и кавкорпусом я столько верст прошагала – от Подмосковья до самого рейхстага».

Вспоминают, что разговаривала певица распевно, с ласкающим слух среднерусским говорком. «Вот мы и свиделись с вами, сыночки, – обращалась она к солдатам. – Что ж вам спеть, чем потешить?». А среди «сыночков» попадались и ее ровесники, а то и много старше по летам. Но разве в возрасте дело?

Однажды на одном из концертов Русланову попросили петь подольше. Динамики же поставили так, чтобы было слышно и немцам. Когда зазвучал голос певицы, по обе стороны фронта наступило затишье. За два часа, что пела Лидия Андреевна, наши войска сменили позиции и начали наступление…

О следующем факте из своей военной биографии Русланова почти не вспоминала и не любила, когда о нем говорили другие. В 1944-м на собственные средства Лидия Андреевна снарядила батарею артиллерийской минометной техники и передала ее гвардейскому полку. Впервые за историю войны несколько «катюш» переименовали в «лидуши». На кабинах машин была надпись: «От заслуженной артистки РСФСР Л. А. Руслановой».

Послевоенная жизнь поначалу не сулила ей особых треволнений. Певица и ее муж владели двумя дачами, тремя квартирами, четырьмя автомобилями, антикварной мебелью, дорогими роялями, аккордеонами, редчайшими сервизами, большим количеством картин-подлинников… Их арестовали в 1948-м, но вовсе не из-за любви к шикарной жизни. Ведь Крюков являлся однополчанином и другом Георгия Жукова, который пребывал тогда в опале. В то время было арестовано около сорока генералов из его окружения.

В те страшные дни у Лидии Андреевны отобрали орден Отечественной войны – якобы он был вручен ей незаконно. Почему-то сразу забыли о ее концертной деятельности во время войны, о том, как Лидия Андреевна шла со своими песнями вместе с войсками по фронтовым дорогам. Забыли, что певица отдавала свои личные сбережения на строительство танков и самолетов…

По одной версии, ее арестовали на гастролях в Саратове, а в Москву везли самолетом уже как преступницу. По другим сведениям, певицу взяли в ее квартире в Лаврушинском переулке.

Обвинения против Руслановой вроде бы выглядели пустяковыми. Да, сетовала в разговорах с музыкантами своего ансамбля на то, что ее недооценивают; говорила, что в стране царит голод, а народ обкладывается непосильными налогами, в магазинах дороговизна, умышленно снижается курс рубля…

Во время следствия от певицы упорно добивались, чтобы она хоть как-то оклеветала Жукова. Надежды следователей не оправдались: Русланова выстояла и сумела никого не оговорить. Да и знала она о знаменитом военачальнике мало, а о его «далеко идущих политических планах» – и вовсе ничего не ведала, если таковые и имелись…

Но молва о «несметных сокровищах» оказались правдой. В тайнике, найденном уже после ареста в доме бывшей няни Руслановой, обнаружились 208 бриллиантов общим весом более 153 карат, а также изумруды, сапфиры, жемчуг, рубины, платиновые, золотые и серебряные ювелирные украшения.

Из протоколов допроса Л. А. Руслановой:

«Стоило мне хоть краем уха прослышать, что где-либо продаются редкостные кольцо, серьги или бриллиантовый кулон, я, не задумываясь, приобретала их… Выступая с исполнением русских песен, я зарабатывала помногу, особенно в годы войны на незаконных, так называемых «левых», концертах… С 1930 года я занялась скупкой бриллиантов и делала это, признаюсь, не без азарта… Для меня они были как деньги, как устойчивая твердая валюта на «черный» день».

Кроме драгоценностей Лидия Андреевна коллекционировала и произведения известных русских художников – целый филиал Третьяковской галереи на дому. После ее ареста были изъяты 132 картины кисти Нестерова, Репина, Коровина, Кустодиева, Маковского, Шишкина (в том числе знаменитый «Лес»), Поленова, Васнецова, Врубеля, Сурикова, Серова, Айвазовского, Крамского, Тропинина, Федотова, Брюллова и многих других.

В обвинительном заключении Руслановой приписали, что она «поддерживала связи со спекулянтами, через которых скупала русских мастеров живописи, бриллианты и другие ценности». Осудили ее по двум пунктам 58-й статьи. Обвинили певицу и в том, что она помогала своему мужу распродавать имущество, «награбленное им в Германии». Но 25 лет спецлагерей Крюков получил все же «за вражескую деятельность», другими словами, за то, что не захотел оговорить впавшего в немилость Жукова. На десять лет Особое совещание при МГБ СССР отправило в ГУЛАГ и Лидию Русланову «как особо опасного государственного преступника». У супругов конфисковали две квартиры и две дачи. Драгоценности отправили в Гохран, картины – в музеи и галереи, в том числе Третьяковку.

«Меня должны были отправить в детский дом, – рассказывает Маргарита Крюкова, падчерица певицы. Для нее Лидия Андреевна с пяти лет стала родным человеком, отдав маленькой Маргоше всю свою нерастраченную материнскую любовь. Ведь ее единственный ребенок, мальчик, умер через несколько дней после рождения, когда будущей певице было всего семнадцать. – Но когда папу увозили на Лубянку, он упросил, чтобы меня разрешили отдать его тетке. Та написала расписку, что обязуется воспитывать меня до восемнадцати лет, но потом и тетю забрали».

Из Тайшета Лидию Андреевну перевели во Владимирский централ за «антисоветские клеветнические измышления и формирование вокруг себя группы из разного рода вражеских элементов…». Во Владимирской тюрьме она просидела, по счастью, недолго: певицу освободили в 1953-м после смерти Сталина; думается, не без помощи маршала Жукова.

Вскоре Лидия Андреевна встретилась с освобожденным и реабилитированным мужем. В пятьдесят три года ей практически с нуля пришлось начинать певческую карьеру. Но она перешагнула через пропасть забвения, снова вышла на сцену… Свой первый концерт после заключения Русланова дала в Москве, в Концертном зале им. Чайковского. Толпы желающих попасть на него сдерживала конная милиция.

Через три года после освобождения из заключения тяжело заболел генерал Крюков. Он постоянно находился в госпитале, и Лидия Андреевна самоотверженно боролась за его жизнь. Певице суждено было остаться вдовой, и горе буквально подкосило ее…

В Ростове-на-Дону, ровно через пятьдесят лет после своего дебюта, 73-летняя Русланова поставила точку в своей творческой биографии: последний раз выступила на гулком тысячеликом стадионе. Это произошло за месяц до ее кончины.

Оставьте свой отзыв!

Вам нужно войти, чтобы оставить комментарий.


Поиск по сайту

Реклама

Меню

Из этого раздела

Свежие комментарии

  • Serch: а я ее где-то видел. видимо тоже на фото. раньше ж...
  • Валентина: Мишель Мерсье мой кумир, читала про нее все емуары...
  • Зинульчик: Великолепная статья!!!Спасибо огромное......
  • Андрей Андреев: Анна действительн была последней русской царицей.П...

Реклама


Поиск в Яндекс

Запрос: