Знаменитые женщины

Прасковья Ивановна Жемчугова (Ковалева)

Жены и родственницы знаменитых людей - - Опубликовано 07.05.2008 в 21:23

(1768-1803)

Среди фамилий артистов, занятых в постановке комической оперы «Испытание дружбы» на сцене Кусковского крепостного театра, имя десятилетней Прасковьи Горбуновой, исполнительницы роли служанки, впервые встретилось в 1779 году.

Члены семьи Ковалевых назывались Горбуновыми из-за горбатого отца семейства, крепостного кузнеца, страдавшего туберкулезом позвоночника. Параша, старшая из его семерых детей, была взята в господский дом семилетней и находилась на воспитании Марфы Михайловны Долгорукой – внучки фельдмаршала Шереметева. Именно так дворовых детей готовили для крепостной сцены. Здесь Параша навсегда подружилась с Танюшей Шлыковой – будущей танцовщицей Гранатовой.

Обе они были приятны лицом, имели стройные фигурки, красиво пели и танцевали. В имении Кусково под строгим надзором учителей их обучали музыке, танцам, языкам, истории, словесности, а также изысканным манерам.

Первый общий успех пришел к ним в опере Монсиньи «Царица Голкондская» (полное ее название – «Алина, королева Голкондская»). В Кусково прибыла сама Екатерина II. Газета «Московские ведомости» сообщила тогда:

«Во время продолжения оперы игра первой и прочих актрис и актеров столь ее величеству понравилась, что изволила представить пред себя и пожаловала к руке».

Младшую сестру Параши, Матрену, тоже взяли в крепостной театр. Она хорошо пела, танцевала в кордебалете. В комической опере Гретри «Люсиль» сестрички с большим успехом исполняли дуэт. Но примой, конечно же, стала юная Прасковья, с двенадцатилетнего возраста называвшаяся Жемчуговой. Граф Шереметев вскоре понял, что такая актриса может стать подлинным украшением и гордостью его театра. Несмотря на то, что лучшие роли доставались Параше Жемчуговой, фавориткой его долгое время была другая актриса крепостного театра – Анна Изумрудова.

Впервые Параша увидела тридцатилетнего красавца Шереметева, когда ей было лет восемь. Прошли годы – и он выделил ее среди актрис, которым небрежно оставлял перчатки в знак того, что навестит их ночью. По логике событий граф, этот стареющий донжуан, отмечают биографы, вскоре должен был оставить очередную фаворитку. Но на сей раз он столкнулся с душой высокой, личностью незаурядной, поднявшей их отношения до настоящей любви.

Сохранился отзыв о Николае Петровиче Шереметеве А. В. Никитенко – бывшего крепостного мальчика, ставшего профессором Московского университета:

«Между своими многочисленными вассалами он слыл за избалованного и своенравного деспота, не злого от природы, но глубоко испорченного счастьем. Утопая в роскоши, он не знал другого закона, кроме прихоти. Пресыщение, наконец, довело его до того, что он опротивел самому себе и сделался таким же бременем для себя, каким был для других».

Решение жениться на Параше, очевидно, далось Николаю Петровичу нелегко и сопровождалось весьма долгими раздумьями. Новая певица появилась в его театре в 1779 году и вскоре стала первой солисткой. Лишь в 1798-м она получила «вольную» вместе со своим семейством, а в 1801-м, после роспуска крепостной труппы и за два года до своей кончины, стала женой графа. После многих лет совместной жизни!

Девушек, певиц и танцовщиц, по усмотрению графа повыдавали замуж за дворовых служителей, а актеров и музыкантов перевели на другие должности: швейцарами, лакеями, официантами и рабочими кухни…

«Крез-младший», как называли Шереметева в обществе, считался самым завидным женихом России и за него неоднократно сватали знатных первых красавиц. Безуспешно! Этому обстоятельству наверняка тайно радовались сестры графа, кровно заинтересованные в наследстве неженатого бездетного брата. Можно представить, каким ударом для них – во всех смыслах! – явилась его женитьба на крепостной актрисе.

Видимо, и сам Николай Петрович тяготился низким происхождением своей невесты. В угоду графу его слуги сумели подобрать в архиве факты, свидетельствующие о благородном происхождении Прасковьи Ивановны из польского дворянского рода Ковалевских. Узаконив брак, Шереметев тем не менее долго скрывал его от окружающих, и через несколько дней после венчания домовой конторе был отдан приказ о… прибавке жалованья Прасковье Жемчуговой.

Недомолвки и загадки, связанные с ее судьбой, продолжались и спустя годы. Архивные материалы, которые дали бы возможность подробно и полно рассказать о жизни и творчестве Ковалевой, были кем-то тщательно уничтожены, а оперные партии сгорели в библиотеке Воздвиженского дома в 1812 году.

После тайного венчания лежала больная Параша в доме на Воздвиженке, подаренном Николаем Петровичем жене. Во внешней ее жизни мало что изменилось – ей важно, что брак был заключен «на небесах». Прасковья Ивановна тяжело пережила смерть матери и любимой сестры Матрены. Она по-прежнему не бывала с графом на приемах, не выходила к именитым гостям. Ее не радовали подарки мужа, богатые наряды и драгоценности. В дальних покоях она читала, размышляла, вышивала (ее работы до сих пор хранятся в Кусково и Останкино), играла на лютне или арфе, клавесине и гитаре. Молодая графиня умела укрощать вспышки несправедливого барского гнева, свойственные ее мужу, и это особенно ценилось дворовыми людьми.

…В знаменитом Останкинском дворце все напоминает о том редком таланте, которым обладала Параша. Художник Николай Аргунов всю мощь своего таланта и страсть сердца посвятил крепостной актрисе. Только кисть влюбленного, считают искусствоведы, могла с такой преданной нежностью воплотить на холсте образ певицы, ставшей недоступной графиней.

Со вступлением на престол Павла I жизнь Николая Шереметева изменилась. Он переехал в Петербург и почти безотлучно находился при дворе, выполняя обязанности обер-гофмаршала. Здесь, в туманном Петербурге, сильно простудившись, окончательно разболелась его жена. Благодаря усиленному лечению и самоотверженному уходу любимой подруги Татьяны ей удалось подняться на ноги. Но ненадолго…

Умерла Прасковья Ивановна в петербургском Фонтанном дворце, на двадцатый день после родов, чуть перейдя третий десяток. Граф, объезжая дома знакомых и родственников, сообщал не только о смерти Параши, но и о том, что с нею обвенчан. На роскошной могильной плите розового мрамора Прасковья Ивановна была названа женой и графиней.

Перед смертью графиня-крестьянка завещала: дать вольную всем девушкам, которые были при ней, создать приют для бедных, бездомных людей. Граф построил такой дом (ныне – больница им. Склифосовского). Многие десятки лет здесь принимали убогих, голодных, попавших в беду страдальцев. По завещанию графини Шереметевой ежегодно давалось приданое ста бедным невестам, полюбившим и любимым, но встретившим препятствие к браку в собственной бедности.

Николай Петрович пробовал жить дальше, но не сумел. Он опустился, одряхлел и вскоре покинул этот свет.

Татьяна Шлыкова пережила свою подругу на целых шестьдесят лет, в 1803 году получила «вольную». Многие знали, что граф предложил негласной опекунше сына стать его женой, наследницей (об этом говорила перед смертью и Параша), но она отказалась – ради памяти той, что их соединяла…

Внук Николая Петровича и Прасковьи Ивановны, граф Александр Шереметев, окончивший Пажеский корпус в Петербурге и дослужившийся до звания генерал-майора, организовал в 1882 году симфонический оркестр, а через два года восстановил хоровую капеллу, созданную еще его прадедом. В начале ХХ века этот музыкант-любитель учредил в Петербурге «Общедоступные симфонические концерты», получившие большой общественный резонанс. Успех принесли глубоко продуманный подбор произведений и качество исполнения; среди дирижеров был и сам Александр Дмитриевич. На счету мецената много добрых дел: в 1910-м он основал Музыкально-историческое общество, просуществовавшее до 1916 года и устраивавшее бесплатные лекции-концерты по истории музыки. Вплоть до 1917-го граф Шереметев был начальником Придворной певческой капеллы. На следующий год он, как и множество русских аристократов, уехал за границу…

Оставьте свой отзыв!

Вам нужно войти, чтобы оставить комментарий.