Знаменитые женщины > Софья Андреевна Миллер-Толстая

Знаменитые женщины

Женщина всегда загадка

Софья Андреевна Миллер-Толстая

Жены и родственницы знаменитых людей - - Опубликовано 07.05.2008 в 21:09

(1844-1892)

Софья Андреевна Миллер-Толстая

Зимой 1851-го графу Алексею Константиновичу Толстому было уже тридцать три года. Знатные родственники приблизили его к царскому двору с младенчества – он был товарищем детских игр наследника – будущего Александра II. Разумеется, Алексей Толстой получил блестящее образование и изысканное воспитание. Вел, по его же выражению, «весьма светскую жизнь», танцевал на балах, и тяготился только одним: его не отпускали от царской службы, а художественная натура графа требовала свободы.

Отголоски размышлений об этом остались и в его стихах:

Сердце, сильней разгораясь от году до году,
Брошено в светскую жизнь, как в студеную воду…

Мать Алексея Константиновича, Анна Алексеевна, ревниво относилась к любому увлечению сына – будь то стихи или женщины. Именно она положила конец его романам с княгиней Еленой Мещерской, с графиней Клари… При первых же проявлениях какого-либо серьезного чувства «ее Алеши» Анна Алексеевна впадала в болезненное состояние, которое требовало незамедлительного длительного лечения за границей и безотлагательного присутствия любящего сына.

Однажды Алексей Толстой по долгу придворной службы сопровождал наследника на бале-маскараде в Большом театре. Здесь Алексей Константинович и встретил незнакомку, которой пленился. Она почему-то отказалась снять маску, но взяла визитную карточку Толстого, пообещав дать о себе знать.

Иван Сергеевич Тургенев уверял потом: он был с Толстым на том балу, где они вместе познакомились с грациозной маской. Она открылась им лишь через несколько дней, пригласив их к себе. «Что же я тогда увидел? – говорил Тургенев. – Лицо чухонского солдата в юбке».

Впрочем, незнакомка оказалась умной, образованной женщиной, прекрасно разбиравшейся в искусстве, литературе, философии, знавшей четырнадцать, а по некоторым сведениям, шестнадцать языков. Тот же Тургенев высоко оценил ее ум и литературный вкус, всегда первой читая ей или посылая свои новые произведения.

Что касается Алексея Толстого, то он влюбился без памяти. Вся его лирика, начиная со строк «Средь шумного бала», – это дневник отношений с одной женщиной – Софьей Андреевной Миллер…

Средь шумного бала, случайно,
В тревоге мирской суеты,
Тебя я увидел, но тайна
Твои покрывала черты.
Лишь очи печально глядели,
А голос так дивно звучал,
Как звон отдаленной свирели,
Как моря играющий вал…

Сначала связь сына с замужней женщиной не слишком встревожила Анну Алексеевну. Но потом она стала наводить справки и… пришла в ужас.

Держа открытый дом, Бахметевы – родная семья Софьи Андреевны – сильно поистратились. На обаятельную, остроумную девушку, прекрасную музыкантшу и певицу (у нее было редкое по красоте контральто) обратил внимание один из приятелей ее брата, князь Вяземский. Мать Софьи, желая выдать дочь замуж, поощряла их роман. Князь обещал жениться, обольстил девушку – говорили, что будто был даже ребенок! – а потом отказался от своих слов. Брат Софи вступился за честь семьи и был убит на дуэли Вяземским.

Чтобы бежать из родного дома, где все считали ее виновницей гибели брата, Софья вышла замуж за страстно влюбленного в нее ротмистра Льва Федоровича Миллера, основным достоинством которого были роскошные пшеничные усы. Как и следовало ожидать, брак оказался несчастливым. Супруги вскоре расстались и стали жить раздельно.

Писатель Д. В. Григорович уверял, что в свое время Софья Андреевна путешествовала с ним. Так ли оно было, неизвестно. Надо признать, в преклонные годы Григорович славился приукрашиванием своих любовных подвигов. Но и без этого факта можно представить, как терзалось материнское сердце Анны Алексеевны всеми этими историями!

Уже зрелые люди, Алексей Константинович и Софья Андреевна пронесли свою любовь через множество испытаний. Бракоразводный процесс с Миллером затягивался на неопределенное время, а с другой стороны родные поэта предпринимали попытки разлучить их. Мать Толстого устраивала скандалы, обвиняя сына в связи с женщиной сомнительной репутации…

Во время Крымской войны Толстой командовал расквартированной в Одессе ротой. Здесь его настигла страшная болезнь, косившая тогда многих. Софья Андреевна приехала сразу же, как только узнала о тифе. Любовь оказалась хорошим лекарством: Толстой вскоре стал поправляться…

Прошло долгое время, прежде чем они смогли вступить в брак: только 3 апреля 1863 года обвенчались в Дрезденской православной церкви… Детей у них, увы, не было, и поэтому супруги взяли на воспитание племянников Софьи Андреевны.

«Кровь застывает в сердце, – писал ей Толстой через двадцать лет после «шумного бала», – при одной мысли, что я могу тебя потерять… Думая о тебе, я в твоем образе не вижу ни одной тени, ни одной. Все вокруг лишь свет и счастье…» И в другом письме: «Если б у меня был Бог знает какой успех литературный, если бы мне где-нибудь на площади поставили статую, все это не стоило бы четверти часа – быть с тобой, и держать твою руку, и видеть твое милое, доброе лицо».

Шли годы, но любовь в сердце Алексея Константиновича не угасала. Да, ее пламень стал спокойнее и ровнее, но не меньше, чем после первой встречи с незнакомкой, навсегда вошедшей в его жизнь.

Минула страсть, и пыл ее тревожный
Уже не мучит сердца моего,
Но разлюбить тебя мне невозможно!
Все, что не ты, – так суетно и ложно,
Все, что не ты, – бесцветно и мертво….

Однажды, изнуренный страшными головными болями, которые долгое время мучили его, желая забыться, граф принял слишком большую дозу морфия. Ему было пятьдесят восемь…

После смерти мужа Софья Андреевна жила только воспоминаниями о своей любви; в комнате, забитой портретами Алексея Константиновича, вещами, связанными с ним, все перечитывала его письма и плакала.

Многочисленные друзья покойного поэта остались и ее друзьями. Мнение современников о Софье Андреевне подытожила дочь Ф. М. Достоевского Любовь Федоровна:

«Графиня относилась к числу тех женщин-вдохновительниц, которые, не будучи сами творческими натурами, умеют, однако, внушать писателям прекрасные замыслы».

Софья Андреевна пережила мужа на семнадцать лет. Останки с ее телом поставили в склепе рядом с гробом поэта – такова была обоюдная воля обоих.

Слиясь в одну любовь, мы цепи бесконечной
Единое звено,
И выше восходить в сиянье правды вечной
Нам врозь не суждено.

Оставьте свой отзыв!

Вам нужно войти, чтобы оставить комментарий.


Поиск по сайту

Реклама

Меню

Из этого раздела

Свежие комментарии

  • Serch: а я ее где-то видел. видимо тоже на фото. раньше ж...
  • Валентина: Мишель Мерсье мой кумир, читала про нее все емуары...
  • Зинульчик: Великолепная статья!!!Спасибо огромное......
  • Андрей Андреев: Анна действительн была последней русской царицей.П...

Реклама


Поиск в Яндекс

Запрос: