Знаменитые женщины > Софья Васильевна Ковалевская

Знаменитые женщины

Женщина всегда загадка

Софья Васильевна Ковалевская

Первооткрывательницы и ученые - - Опубликовано 07.05.2008 в 23:43

(1850-1891)

Софья Васильевна Ковалевская

Она родилась в 1850 году в Москве в богатой семье артиллерийского генерала, начальника арсенала Василия Корвин-Круковского. Мать Елизавета Федоровна, урожденная Шуберт, была на двадцать лет моложе отца. Девочку назвали Соней.

Когда девочке исполнилось шесть лет, отец вышел в отставку и поселился в Витебской губернии в своем родовом имении Палибино. Соня росла замкнутой и большую часть времени проводила одна. В пять лет она уже сочиняла стихи, а в двенадцать без тени сомнения решила, что непременно станет поэтессой. А потом у нее появилось новое увлечение – математика… Случилось так, что стены в детской комнате были оклеены лекциями по математическому анализу знаменитого академика М. В. Остроградского. Но особенно запомнились Соне рассуждения ее дяди, которые внушали ей «благоговение к математике как науке высшей и таинственной, открывающей перед ней новый чудесный мир, недоступный простым смертным». Сама она спустя годы признавалась: «Нельзя быть математиком, не будучи в то же время и поэтом в душе».

Надо признать, отец всячески поддерживал и развивал ее интерес к науке. Друг дома, профессор Н. Н. Тырнов, обратил внимание родителей на математические способности четырнадцатилетней девочки, которой он подарил свой учебник «Элементарный курс физики». Соня, споткнувшаяся о неизвестные ей тригонометрические понятия – синусы, косинусы, тангенсы, самостоятельно вывела простейшие формулы. Ее брат Федор вспоминал позднее:

«Сама того не сознавая, она как бы вторично создала целую отрасль науки – тригонометрию. Живи она несколько лет раньше и сделай то же самое, этого было бы достаточно для того, чтобы потомство поставило ее наряду с величайшими умами человечества. Но в наше время труд ее, хотя и не имевший непосредственного научного значения, тем не менее обнаруживал в ней дарование, совершенно выходящее из ряда обыкновенных, в особенности если принять во внимание, что он исходил от 14-летней девочки!»

…Соня с ревностью наблюдала за романом старшей сестры, за которой ухаживал Федор Достоевский. Она стала невольной свидетельницей признаний известного писателя – признаний, обращенных к красавице Анюте… Сестра же, к крайнему удивлению Сони, отвергла чувство Достоевского.

Спустя годы Софья Васильевна напишет в своей книге:

«Федор Михайлович пришел к нам еще раз, проститься… Со мной его прощание было очень нежное. Он даже поцеловал меня при расставании, но, верно, был очень далек от мысли, какого рода были мои чувства к нему и сколько страданий он мне причинил…»

Анна, чтобы получить свободу и уйти из дома, решила найти подходящую кандидатуру для фиктивного брака. И вскоре ее выбор пал на палеонтолога Владимира Ковалевского, занимавшегося в то время издательской деятельностью. Этот хорошо образованный молодой человек (ему было в ту пору двадцать шесть лет) отличался к тому же прогрессивными взглядами. На встречу с ним и на переговоры Анна ходила вместе с сестрой, которая в конце концов больше пришлась ему по душе. Вскоре Ковалевского ввели в генеральский дом и объявили женихом Софьи.

В 1869 году молодые супруги вместе с Анной уехали в Германию, в университетский городок Гейдельберг. Каждый из них принялся усердно заниматься своей наукой. На следующий год Софья отправилась в Берлин, решив добиться права посещать лекции знаменитого немецкого математика К. Вейерштрасса. Тот, улыбаясь, скептически предложил молодой женщине задачи, которые сам считал довольно трудными для экзаменов. Каково же было его удивление, когда на следующий день ему вернули их блестяще решенными! Вскоре профессор признал особое математическое дарование своей ученицы. Через четыре года по его ходатайству Ковалевской заочно присудили ученую степень доктора философии.

В 1874 году Софья Васильевна вернулась в Россию. К тому времени ее фиктивный брак превратился в настоящий, хотя поначалу за границей они с мужем жили в разных городах и учились в разных университетах, обмениваясь лишь письмами. «Дорогой мой брат», «Хороший брат» – так обращалась она к Владимиру. Осенью 1878 года у Ковалевских родилась дочь, и Софья Васильевна долго болела после родов. Теплых, доверительных отношений с Ковалевским у нее так и не сложилось: постоянно ревнуя мужа к его занятиям, она обременяла его докучливыми поручениями, что-то требовала. Впрочем, ревновала Софья Васильевна не только к занятиям: по некоторым сведениям, у Ковалевского она была не единственной…

В 1882 году Софья Васильевна, измученная семейными неурядицами, вновь уехала за границу и энергично принялась за науку. А Владимир Онуфриевич окончательно запутался в финансовых делах: ему грозили тюрьма и позор. В ночь с 15 на 16 апреля 1883 года он покончил с собой, надышавшись хлороформа. Получив известие о его смерти, Ковалевская пережила сильнейшее нервное потрясение. Несколько дней она отказывалась от еды, а на пятый день потеряла сознание. Софья Васильевна, которой пришлось довериться врачам, долго не могла выйти из депрессии. Спасала ее только наука…

Друзья Ковалевской приложили немало усилий, чтобы обеспечить Софье Васильевне место профессора. Ее пригласили читать лекции по математике в только что образованный Стокгольмский университет. Началась ее многолетняя жизнь в Швеции, прерываемая наездами в Россию и Европу. С большим успехом прочла она здесь около двадцати курсов по математике. Самой важной ее научной работой стало полное решение задачи о вращении твердого тела вокруг неподвижной точки, за что С. Ковалевская была удостоена особой премии Парижской академии наук.

В следующем, 1889 году, по предложению передовых русских ученых Петербургская академия наук избрала Софью Васильевну своим членом-корреспондентом. Она оказалась первой женщиной, чьи научные заслуги столь высоко оценились. Хотя на заседания, как свидетельствуют современники, Ковалевскую все равно не допускали, потому что это было не принято. По этому поводу Софья Васильевна однажды смело и остроумно сказала какому-то чиновнику: «Когда Пифагор открыл свою знаменитую теорему, он принес в жертву богам 100 быков. С тех пор все скоты боятся нового».

Шведская писательница Анна Шарлотта Лефлер-Эндгрен, подруга Софьи и ее биограф, отмечала:

«С мужскою энергиею и мужским умом и с замечательным в некоторых случаях упорством она соединила и значительную долю женской беспомощности. Она всегда чувствовала потребность в опоре, в друге, который помогал бы ей выпутываться из затруднительных обстоятельств и облегчал жизнь. И она почти всегда и повсюду находила такого друга, а когда его не оказывалось, она чувствовала себя несчастною, беспомощною и смущенною, точно неопытное дитя… одним словом, она была до такой степени непрактична, что все мелкие заботы жизни казались ей невыносимыми».

Вместе с Анной Шарлоттой Софья Васильевна отдала дань сочинительству: они выпустили на шведском и русском языках совместную драму «Борьба за счастье», в которой показали развитие одних и тех же событий с противоположных точек зрения: «как оно было» и «как могло быть». Перу Ковалевской принадлежат также книги «Сестры Раевские» (по сути, автобиографические заметки) и «Вера Воронцова. Записки из русской жизни». Известно следующее ее высказывание:

«Что до меня касается, то я всю мою жизнь не могла решить: к чему у меня больше склонности – к математике или к литературе?».

В 1888 году «Принцесса науки», как называли Ковалевскую в Стокгольме, познакомилась с видным юристом и социологом Максимом Ковалевским. Познакомилась, как рассказывали, совершенно случайно: в ее квартиру приходили письма, адресованные однофамильцу, и ей пришлось разыскать адресата.

Это был обаятельный мужчина богатырского сложения, рядом с которым миниатюрная Софья Васильевна казалась совсем крошечной. Дружба двух ученых вскоре перешла в нежную привязанность. Похорошевшая Софья Васильевна просто преобразилась, сменив свои траурные черные платья на яркие и праздничные. Влюбленные даже собирались пожениться, но упрямая «госпожа математик» не смогла принять одного-единственного «маленького условия» – оставить профессорскую кафедру и превратиться в обычную хозяйку дома. Да и само пришедшее чувство, кажется, пугало ее: не помешает ли оно главной в жизни страсти? В письме к подруге Софья Васильевна простодушно жаловалась: мол, чертовски устала от Ковалевского, потому как он «занимает так ужасно много места не только на диване, но и в мыслях других, что мне было бы положительно невозможно в его присутствии думать ни о чем другом, кроме него».

Они встречались, ссорились по пустякам, расставались, вели бурную переписку… 1891 год вместе встретили в Генуе, где наконец-то решили, что летом обвенчаются. В ночь на 31 декабря Софья Васильевна повела любимого на… кладбище. Бродя между каменных плит, они остановились у черной мраморной фигуры коленопреклоненной женщины, и Ковалевская вдруг произнесла: «Один из нас не переживет этот год».

Январь 1891 года оказался роковым для Ковалевской. Она сильно простудилась по дороге в Стокгольм, но не желая оставаться в теплой постели, отправилась на лекцию, а затем на званый ужин. Почувствовав себя совсем плохо, по ошибке села не на ту конку и долго ехала в холодном, продуваемом вагоне…

Врач, осмотрев Софью Васильевну, обнаружил у нее инфлюэнцу (по другим источникам, гнойный плеврит). Она умерла 10 февраля, и ее последними словами были: «Слишком много счастья…»

Отпевали Софью Васильевну в Свято-Преображенском храме – старейшей русской православной церкви в Западной Европе, а траурный катафалк к кладбищу провожали тысячи шведов. Телеграммы и венки поступали из России и других стран, все шведские газеты поместили траурные некрологи.

Через пять лет на средства русских женщин С. В. Ковалевской был поставлен памятник от благодарных соотечественниц.

До самой своей кончины в 1916 году Максим Ковалевский не мог забыть Софью Васильевну. Письма ее Максим Максимович перед смертью оставил своему племяннику. К сожалению, они пропали…

Оставьте свой отзыв!

Вам нужно войти, чтобы оставить комментарий.


Поиск по сайту

Реклама

Меню

Из этого раздела

Свежие комментарии

  • Serch: а я ее где-то видел. видимо тоже на фото. раньше ж...
  • Валентина: Мишель Мерсье мой кумир, читала про нее все емуары...
  • Зинульчик: Великолепная статья!!!Спасибо огромное......
  • Андрей Андреев: Анна действительн была последней русской царицей.П...

Реклама


Поиск в Яндекс

Запрос: