Знаменитые женщины > Вера Николаевна Муромцева-Бунина

Знаменитые женщины

Женщина всегда загадка

Вера Николаевна Муромцева-Бунина

Жены и родственницы знаменитых людей - - Опубликовано 07.05.2008 в 21:03

(1881-1961)

Вера Николаевна Муромцева-Бунина

Она воспитывалась в прекрасной дворянской семье и была широко образованной девушкой: знала французский, английский, итальянский языки, переводила Мопассана, Флобера… К тому же приятна в общении, хороша собой. Современники в один голос отмечали ее несколько холодноватую красоту и схожесть с обликом мадонны.

Вера Муромцева – двадцатипятилетняя курсистка, племянница председателя Первой Государственной думы С. А. Муромцева – и Иван Бунин (ему исполнилось тридцать шесть) познакомились в ноябре 1906 года на литературном вечере. До этого, правда, они виделись два раза, но, по признанию Веры Николаевны, она «никогда не хотела связывать своей жизни с писателем. В то время почти о всех писателях рассказывали, что у них вечные романы и у некоторых по нескольку жен». Как оказалось, говорили правду…

Вскоре они стали жить вместе, хотя повенчаться смогли лишь в 1922 году в Париже – брак Ивана Алексеевича с Анной Цакни был до этого времени не расторгнут. Мать Муромцевой, конечно, не одобряла их незаконное сожительство, более демократичный отец пребывал в молчаливом согласии.

10 апреля 1907 года молодые отправились в первое дальнее странствие (а по сути, свадебное путешествие) – в Египет, Сирию, Палестину, Грецию, Турцию.

Песок остыл. Холодный, безответный,
Скользит в руке, как змей.
Горит, играет перстень многоцветный –
Звезда любви моей, –

писал Бунин в одном из стихотворений той поры.

В июне Вера Николаевна приехала к Бунину в Глотово, где он проводил лето у своих родных. Иван Алексеевич в это время сообщал в письме одному из своих друзей:

«Вера готовится к выпускным экзаменам, я строчу стихи и прозу».

В Москве все шло своим чередом: редакционно-издательские дела, литературные хлопоты, встречи с писателями, художниками, композиторами… И снова – поездки за границу, во время которых часто гостили на Капри у Горького.

«…В Испанию не едем, капитала не хватает. Ограничимся Италией, и если весна будет ранняя, то Швейцарией и Германией».

Всегда ли отношения супругов были такими же солнечными и яркими, как их сказочные путешествия? Вряд ли. Любил Иван Алексеевич после трудов праведных закатить со товарищи удалой ресторанный пир. Не сторонился (и весьма!) хорошеньких женщин. А дома – чуть что не по нему – устраивал истерики с угрозами в самое ближайшее время наложить на себя руки.

«…сегодня Ян был доволен, спокоен…»; «…тихо и спокойно прожили две недели…».

В вышеупомянутом контексте эти дежурно-констатирующие строчки, мелькающие в письмах Веры Николаевны к близким людям, приобретают совершенно особый смысл. И между тем именно ей Бунин не раз повторял: «Без тебя я ничего не написал бы. Пропал бы!» Значит, действительно рядом с писателем наконец-то появился преданный, надежный и самоотверженный друг, единомышленник. Не случайно на 25-летие творческой деятельности Иван Алексеевич получил в подарок от друзей и почитателей красивую серебряную парусную яхту с символической надписью на борту – «Вера»…

А Вера Николаевна всю жизнь ревновала Бунина к его прошлому, к двум «главным» его женщинам и своим предшественницам – Варваре Пащенко и Анне Цакни. Даже имя мужу придумала другое – Ян, «…потому что ни одна женщина его так не называла…».

А он – он постоянно жил в ожидании новой встречи, новой любви. И не скрывал этого в своих стихах:

Снова накануне. И с годами
Сердце не считается. Иду
Молодыми, легкими шагами –
И опять, опять чего-то жду.

В начале 1920 года Бунин и Вера Николаевна, вслед за Алексеем Толстым покинув Россию, обосновались на юге Франции, в Грассе, вблизи Канн. Позже сняли квартиру в Париже, где иногда проводили зимние месяцы. Порой Вера Николаевна жила здесь одна…

Литературный секретарь Бунина Андрей Седых (Яков Моисеевич Цвибак) оставил такое свидетельство:

«У него были романы, хотя свою жену Веру Николаевну он любил настоящей, даже какой-то суеверной любовью… ни на кого Веру Николаевну он не променял бы. И при всем этом он любил видеть около себя молодых, талантливых женщин, ухаживал за ними, флиртовал, и эта потребность с годами только усиливалась. Автор «Темных аллей» хотел доказать самому себе, что он еще может нравиться и завоевывать женские сердца. По-настоящему был у Ивана Алексеевича на склоне лет только один серьезный и мучительный роман с ныне покойной талантливой писательницей Галиной Николаевной Кузнецовой…»

Они познакомились летом 1926 года. Бунину исполнилось пятьдесят пять, Кузнецовой – двадцать шесть. Вера Николаевна была в отчаянии:

«Ян сошел с ума на старости лет. Я не знаю, что делать…»

Ситуация оказалась сложной и болезненной для обоих супругов. Бунину удалось убедить жену в том, что между ним и Галиной ничего нет, кроме отношений учителя и ученицы, что их связывают только литературные интересы. Вера Николаевна поверила или заставила себя в это поверить. В результате Галина Кузнецова поселилась у Буниных и стала «членом их семьи». Началась жизнь втроем – наверняка оскорбительная для Веры Николаевны, но она решила сохранить семью хотя бы таким путем… И сохраняла без малого… пятнадцать лет!

13 октября 1929 года Вера Николаевна записала в дневнике:

«Я… вдруг поняла, что не имею права мешать Яну любить, кого он хочет… Только бы от этой любви было ему сладостно на душе».

Несомненно, Бунин любил свою «ученицу». А она? Были ее отъезды, разлуки, снова встречи и снова расставания, и медленно остывающий жар надежд… «Связь с Буниным ее тяготила, он подавлял ее своей властной и требовательной натурой», – подчеркивал А. Седых. В конце концов Кузнецова променяла Ивана Алексеевича на… женщину, беспардонно поселив свою подругу в доме Буниных. В 1943 году Галина Николаевна покинула Францию и стала работать в аппарате ООН в Женеве.

Количество приживалов в семье Буниных не ограничивалось Г. Кузнецовой. В нервозную атмосферу дома вносили свою «достойную» лепту и проживавшие в нем молодые дарования. Не имея собственных детей, Вера Николаевна относилась к ним как к родным.

«…Зуров сидит на моей шее 15 лет, – сообщал Бунин в феврале 1945-го в письме литератору Я. Б. Полонскому, – не слезая с меня, шантажируя моей великой жалостью к В. Н., из-за которой я не могу выгнать его, несмотря на то, что Зуров обращается со мной сказочно грубо…»

Как выяснилось позднее, Л. Зуров страдал психическим расстройством, и в конце концов самоотверженной Вере Николаевне приходилось и навещать его в нервной клинике, и ухаживать за слабеющим день ото дня мужем.

В ряде поверхностно-биографических работ о писателе проводится мысль, что жили Бунины довольно тяжело, и даже нобелевское лауреатство Ивана Алексеевича положения особенно не поправило.

«Бунинская бедность заслуживает того, чтобы о ней поговорить отдельно, – рассказывает о заграничной жизни писателя Валентин Лавров. – Как могло случиться, что, получив в декабре 1933 года Нобелевскую премию – почти 800 тысяч франков, он вскоре стал, по его собственному признанию, «почти нищим»?..»

Получив премию, Бунин раздавал деньги налево и направо, оплачивал банкеты, кого-то отправлял на курорт, кому-то делал щедрые подарки «по случаю рождения». В короткий срок от Нобелевской премии была роздана громадная сумма – 120 тысяч франков. Поэтому-то уже 10 марта 1934 года Вера Николаевна с обидой сообщала другу дома М. С. Цетлиной:

«Огорчения у меня не проходят… Ведь всякую сумму можно распределить так или иначе, и распределили так, что несколько самых близких людей оказались «за бортом»… Приходится иногда мне исхищряться очень, что тоже утомительно. Собирать по сантимам, это не в моем характере, так как личной суммы я не имею, а Ян только дает мне лишь на что-нибудь, и лишь на меня. И жаловаться на это нельзя…»

Склонный к поэтическим преувеличениям Иван Алексеевич иногда действительно несколько сгущал краски. Конечно, Бунины жили без расточительной роскоши, но ни в коем случае не нищенствовали. На первых порах получали помощь от различных общественных фондов, от многочисленных друзей-эмигрантов. Вместе с А. Толстым довольно успешно трясли местных богачей, выбивая из них средства на книгоиздательские дела. Уже на второй год пребывания во Франции у Бунина вышел сборник рассказов «Господин из Сан-Франциско», снискавший успех как у критиков, так и у читающей публики. Произведения «гениального, великолепно одаренного русского писателя» переводились на многие европейские языки.

На фотоснимках тех лет – неизменно элегантный, надменно-аристократичный Бунин. И, как правило, где-то на втором плане – Вера Николаевна, рано располневшая, с мягкими чертами лица, тронутого чуть заметной, усталой улыбкой, и с почти всегда склоненной головой в сторону обожаемого Яна. Да и выглядит она подчас ровесницей – или даже несколько старше – мужа, хотя на самом деле была младше его на одиннадцать лет.

Уже в 1950-е годы, вспоминая их военное бытие, Вера Николаевна сообщала в одном из писем:

«Жили мы в роскошной английской вилле, с богатой обстановкой, довольно высоко над Грассом, воздух был чудесный, ну а питание во всех странах было плохое, но Иван Алексеевич все же не очень потерял в весе».

18 апреля 1942 года, как бы подытоживая пережитое, Бунин записал в дневнике:

«Весенний холод, сумрачная синева гор в облаках – и все тоска, боль о несчастных веснах 34,35 годов, как отравила она (Г.) мне жизнь – и до сих пор отравляет! 15 лет! Все еще ничего не делаю – слабость, безволие. Очень подорвалось здоровье!» Бунину шел семьдесят второй год…

Здоровье писателя действительно начало ухудшаться; особенно заметно это стало примерно за три года до его кончины.

Что же Вера Николаевна? Она была с Буниным до последнего его часа. Писатель умер 8 ноября 1953 года…

«…Около десяти часов мы остались вдвоем. Он попросил меня почитать письма Чехова… дочитала до письма к В. Н. Ладыженскому… И Ян сказал: «Ну довольно: устал». – «Ты хочешь, чтобы я с тобой легла?» – «Да»… Я пошла раздеваться, накинула легкий халатик. Он стал звонить. «Что ты так долго?» Но ведь нужно и умыться, и кой-что было сделать в кухне. Затем, это было 12 ч., я, вытянувшись в струнку, легла на его узкое ложе. Руки его были холодные, я стала их согревать, и мы скоро заснули. Вдруг я почувствовала, что он приподнялся, я спросила, что с ним. «Задыхаюсь»… Я встала и накапала двадцать капель… И через минуту я увидала, что его голова склоняется на его руку… в этот момент он ушел от меня… Но я этого не поняла и стала умолять, настаивать, чтобы он взял меня за шею… Думала, обморок…
Я прочла его завещание: чтобы лицо его было закрыто, «никто не должен видеть моего смертного безобразия», никаких фотографий, никаких масок ни с лица, ни с руки; цинковый гроб (он все боялся, что змея заползет ему в череп), и поставить в склеп. И, слава богу, все было, как он хотел, за исключением того, что служба была торжественная…» (В. Н. Муромцева-Бунина).

Овдовев, вдова писателя бедствовала и даже начала продавать архив мужа и его личные вещи американским университетам. Об этом узнали в посольстве СССР в Париже и уговорили Веру Николаевну передать России бунинские рукописи, фотографии и вещи. Именно по ходатайству посольства советское правительство назначило вдове русского писателя персональную пенсию, которую она регулярно получала.

…В тридцати восьми рассказах, составивших бунинский сборник «Темные аллеи», по мнению многих литературоведов, перед читателем предстают женщины необычайной душевной красоты, способные одаривать несказанным счастьем и преданной любовью на всю жизнь…

В конце 1950-х, незадолго до своей кончины, Вера Николаевна сообщала в одном из частных писем:

«…Почти все, что в этой книге – трагизм любви».

В некрологе ее говорилось, что Иван Алексеевич нашел в Вере Николаевне «друга не только любящего, но и всем существом своим преданного, готового собой пожертвовать, во всем уступить, оставшись при этом живым человеком, не превратившись в безгласную тень…»

Оставьте свой отзыв!

Вам нужно войти, чтобы оставить комментарий.


Поиск по сайту

Реклама

Меню

Из этого раздела

Свежие комментарии

  • Serch: а я ее где-то видел. видимо тоже на фото. раньше ж...
  • Валентина: Мишель Мерсье мой кумир, читала про нее все емуары...
  • Зинульчик: Великолепная статья!!!Спасибо огромное......
  • Андрей Андреев: Анна действительн была последней русской царицей.П...

Реклама

Tnx.net