Знаменитые женщины > Авдотья Яковлевна Панаева

Знаменитые женщины

Женщина всегда загадка

Авдотья Яковлевна Панаева

Писательницы, поэтессы - - Опубликовано 10.05.2008 в 23:10

(1820-1893)

Авдотья Яковлевна Панаева

Авдотья Яковлевна Панаева родилась в Петербурге 31 июля 1820 года. Родители ее служили актерами на Императорской сцене: отец – А. Г. Брянский – выступал в трагических ролях, мать играла различные роли в драме, комедии и оперетте. В доме царила далеко не идеальная атмосфера, которую создавали деспотичная картежница мать и заядлый игрок на бильярде, жестокий, взбалмошный отец. «Меня никто не ласкал, – вспоминала Авдотья Яковлевна, – а потому я была очень чувствительна к ласкам». Но, судя по всему, характер все-таки унаследовала маменькин – властный и решительный.

Жизнь в родительском доме казалась девушке мукой, и потому, не достигнув и девятнадцати лет, она вышла замуж за литератора Ивана Панаева. Происходил он из богатой и славной культурными традициями дворянской семьи (по отцу он внучатый племянник Г. Р. Державина; его дядя был крупным государственным чиновником и известным поэтом-идилликом). Рано лишившись отца, тоже не чуждого литературному творчеству, Панаев рос в доме бабушки. Мать воспитанием сына практически не занималась, предпочитая жить в свое удовольствие – широко и не считая денег. Эта страсть к беззаботной, роскошной жизни передалась затем и ее сыну.

Служба тяготила Ивана Панаева, он любил свободу и умудрялся успешно совмещать светские развлечения и занятия литературой. Широкий круг знакомств во всех слоях петербургского общества, поразительный журналистский нюх и «вездесущье» обеспечили его повестям и рассказам неизменный успех, подчас с привкусом скандала. Имя его в 1840-50-х годах было у всех на устах. Притчей во языцех стала и романтическая история его женитьбы.

В 1893 году, в год кончины Авдотьи Яковлевны, двоюродный брат писателя В. А. Панаев свидетельствовал в «Русской старине»:

«Мать Ивана Ивановича не хотела и слышать о женитьбе сына на дочери актера. Два с половиной года Иван Иванович разными путями и всевозможными способами добывал согласие матери, но безуспешно; наконец, он решился обвенчаться тихонько, без согласия матери, и, обвенчавшись, прямо из церкви, сел в экипаж, покатил с молодою женой в Казань… Мать, узнавши, разумеется, в тот же день о случившемся, послала Ивану Ивановичу в Казань письмо с проклятием».
«Родня, – пишет литературовед В. Туниманов, – злорадствовала по поводу мезальянса и высокомерно приняла плебейку. Однако мать Панаева злопамятностью не отличалась, вскоре смирилась, и невестке пришлось исполнять обязанности молодой хозяйки дома, напоминавшего, скорее, светско-аристократический салон (в доме Панаевых привыкли жить безалаберно, роскошно, по-барски). Для нее романтика очень скоро обернулась ошеломившей на первых порах, а потом ожесточившей прозой жизни. К тому же Иван Иванович весьма своеобразно понимал супружеский долг, совершенно не собираясь отказываться от давно ставших нормой светско-богемных привычек. Надо сказать, что он явно не оценил сильного, гордого характера Авдотьи Яковлевны, созданной царствовать, повелевать, а не исполнять роль робкой и изящной куклы в салоне светского литератора».

О знакомстве с Авдотьей Яковлевной вспоминает в своих мемуарах Афанасий Фет: «Явившись к пяти часам, я был представлен хозяйке дома А. Я. Панаевой. Это была небольшого роста, не только безукоризненно красивая, но и привлекательная брюнетка. Ее любезность была не без оттенка кокетства. Ее темное платье отделялось от головы дорогими кружевами или гипюрами; в ушах у нее были крупные бриллианты, а бархатистый голосок звучал капризом избалованного мальчика. Она говорила, что дамское общество ее утомляет, и что у нее в гостях одни мужчины».

В начале 1840-х годов в салоне Панаевых появился Н. А. Некрасов. Авдотья Яковлевна произвела большое впечатление на начинающего и еще никому не известного поэта (он был всего на год моложе очаровавшей его хозяйки). Юноша долго и упорно добивался ее любви, но она отвергала его, не решаясь оставить мужа. Панаев же, неравнодушный к светским удовольствиям, охладел к жене вскоре после свадьбы. Постепенно он вернулся к прежним холостяцким привычкам и проводил время в кутежах и амурных развлечениях, а молодая жена была предоставлена самой себе. Легкомысленное поведение Ивана Ивановича отразилось и на материальном положении семьи. Постоянное отсутствие денег и долги, которые он делал, угнетали и раздражали Авдотью Яковлевну (хотя, как видим из вышеприведенной цитаты, на «дорогие кружева» и серьги с «крупными бриллиантами» средств вполне хватало).

А Некрасова не покидала надежда покорить сердце этой «необыкновенной женщины». «Он был страстный человек и барин», – так спустя годы скажет о нем Александр Блок.

Как долго ты была сурова,
Как ты хотела верить мне,
И как и верила, и колебалась снова,
И как поверила вполне! –

писал Некрасов о перипетиях своих взаимоотношений с Авдотьей Яковлевной. Он стал все чаще и чаще бывать в доме Панаевых. С осени 1845 года заглядывал сюда чуть ли не каждый день, а через год поселился с ними в одной квартире. Занятый своими бесконечными романтическими похождениями, глава дома и на личную жизнь своей супруги смотрел сквозь пальцы.

Авдотья Яковлевна стала гражданской женой Некрасова – в те времена получить разрешение на развод было почти невозможно. Толки и сплетни по поводу их «неприличных» отношений не прекращались еще очень долго.

Панаева вместе с поэтом написала большой – чтобы заполнить страницы изуродованного цензурой «Современника» – роман «Три страны света», под которым стояли две подписи: Николай Некрасов и Н. Станицкий (псевдоним А. Я. Панаевой).

Произведений, написанных двумя авторами, в русской литературе тогда еще практически не было. Несмотря на самые противоречивые отзывы, роман тем не менее пользовался успехом и выдержал несколько изданий. Вместе с Некрасовым Панаева написала еще один роман – «Мертвое озеро», после которого поместила в «Современнике» немало злободневных произведений. Например, в романе «Семейство Тальниковых» описала свое нерадостное детство и попыталась выразить протест против тогдашней системы воспитания. Цензура до неузнаваемости исказила роман и в конце концов запретила его.

…В одной из церковных метрических книге Петербурга в отделе «Об умерших 27 марта 1855 г.» записано: «Отставного дворянина коллежского секретаря Ивана Ивановича Панаева сын Иоан, полтора месяца». Речь идет о маленьком Иване Панаеве, сыне Некрасова.

Именно в этот период обстоятельства личной и общественной жизни Некрасова сделались достаточно сложными. Поэт стал часто и серьезно болеть, и это сильно отразилось на его и без того нелегком характере.

«Я бы, пожалуй, и не назвал его суровым, в сущности он таким и не был, – вспоминал его современник П. И. Вейнберг, – а только к людям, которым он не симпатизировал, он относился очень тяжело. У него был какой-то особенный взгляд, который я еще при его жизни сравнивал со взглядом гремучей змеи. Он умел этим взглядом «убивать» не симпатичных ему лиц, не говоря при этом им ни неприятностей, ни дерзостей…»

Со временем нервы Николая Алексеевича совсем сдали, и он теперь частенько выходил из себя по малейшим пустякам. После одной из ссор в его записной книжке осталось признание Панаевой:

«Без клятв и без общественного принуждения я все сделала во имя любви, что только в силах сделать любящая женщина».

Вспоминая о размолвках с Авдотьей Яковлевной, Некрасов позже напишет:

Мы с тобой бестолковые люди:
Что минута, то вспышка готова!
Облегченье взволнованной груди,
Неразумное, резкое слово…
Если проза в любви неизбежна,
Так возьмем и с нее долю счастья:
После ссоры так полно, так нежно
Возвращенье любви и участья…

К болезни Николая Алексеевича, которую Панаева мучительно переживала, прибавилось еще одно горе: смерть сына. Это был уже третий ребенок, которого потеряла Авдотья Яковлевна. К этому времени Некрасов стал общепризнанным известным поэтом и обеспеченным человеком. Охота, Английский клуб (к слову, вступительный взнос в него составлял сумму, на которую можно было прокормить несколько деревень), карты…

Его отношения с Панаевой продолжали оставаться весьма и весьма нелегкими. Они то жили вместе, то расходились.

«Сколько у меня было души, страсти, характера и нравственной силы – все этой женщине я отдал, все она взяла, не поняв… что таких вещей даром не берут», – жаловался поэт в одном из писем Н. Добролюбову. «Некрасов с Панаевой окончательно разошлись, – сообщал Д. П. Боткину В. П. Боткин в апреле 1855 года. – Он так потрясен и сильнее прежнего привязан к ней, но в ней чувства, кажется, решительно изменились».

В марте 1862 года от порока сердца умер Панаев. Казалось бы, настало время Некрасову и Авдотье Яковлевне узаконить свои супружеские отношения, но было уже поздно: дело шло к окончательному разрыву, который и произошел в 1863 году.

«Люди с темпераментом Некрасова редко бывают склонны к тихим радостям семейной жизни, – свидетельствовал историк и литературный критик А. М. Скабичевский. – Они пользуются большим успехом среди женского пола, бывают счастливыми любовниками или донжуанами, но из них не выходит примерных мужей и отцов. Понятно, что и Некрасов, принадлежа к этому типу, не оставил после себя потомства. Только под старость, когда страсти начали угасать в нем, он оказался способным к прочной привязанности к женщине, на которой и женился на смертном уже одре».

Вышла замуж и Панаева – за литератора, секретаря редакции «Современника» А. Ф. Головачева. Увы, он мало чем отличался от первого супруга! Тоже любил погулять… Она родила девочку и всецело посвятила себя ее воспитанию. А потом муж умер, и Авдотья Яковлевна осталась одна с дочерью без всяких средств к существованию.

Пришлось снова взяться за перо, чтобы поставлять повести и романы для второстепенных журналов. Незадолго перед смертью писательница закончила свои знаменитые «Воспоминания».

«Если бы не страх, что маленькие сироты, мои внучата, умрут с голоду, то я бы ни за что не показала бы носу ни в одну редакцию со своим трудом, так тяжело переносить бесцеремонное отношение ко мне», – признавалась она.

Рассказывают, что некоторые из ее современников весьма беспокоились перед публикацией откровенных мемуаров Авдотьи Яковлевны, изобилующих подчас ярко окрашенными субъективными и нелицеприятными оценками.

Умерла Авдотья Яковлевна 30 марта 1893 года, на семьдесят третьем году жизни, в бедности. Похоронили ее на Волковом кладбище в Петербурге. Она прожила дольше многих из тех, о ком писала, оставив в истории российской литературы свое пусть и не очень громкое, но не затерявшееся среди прочих имя.

Оставьте свой отзыв!

Вам нужно войти, чтобы оставить комментарий.


Поиск по сайту

Реклама

Меню

Из этого раздела

Свежие комментарии

  • Serch: а я ее где-то видел. видимо тоже на фото. раньше ж...
  • Валентина: Мишель Мерсье мой кумир, читала про нее все емуары...
  • Зинульчик: Великолепная статья!!!Спасибо огромное......
  • Андрей Андреев: Анна действительн была последней русской царицей.П...

Реклама

Error. Page cannot be displayed. Please contact your service provider for more details. (15)


Поиск в Яндекс

Запрос: