Знаменитые женщины

София Яковлевна Парнок

Писательницы, поэтессы - - Опубликовано 10.05.2008 в 23:09

(1885-1933)

Автор нескольких поэтических книг, переводчик и критик София Парнок известна широкому кругу читателей в основном своей скандальной дружбой с Мариной Цветаевой.

София Яковлевна Парнох родилась 12 августа 1885 года в Таганроге. (Парнок – псевдоним, который она взяла, потому что, по ее словам, «ненавидела букву х».) Отец, Яков Соломонович Парнох, был провизором и владельцем аптеки, мать, Александра Абрамовна Идельсон, врачом. Поэтесса никогда не скрывала своего еврейского происхождения, как и того, что в 1907 году перешла в православие.

Мать ее умерла рано, при рождении младших близнецов, когда Софии было всего шесть лет. Отец вскоре женился на гувернантке своих детей, чем навсегда отдалил от себя дочь и сделал ее жизнь в таганрогском доме нестерпимой.

Стихи Парнок начала писать с раннего возраста. Многочисленные странности юной Софьи (экстравагантность вкусов в одежде, излишняя эмоциональность) не способствовали ее успехам в обществе, обрекали на одиночество.

В 1903 или 1904 году девушка с золотой медалью окончила гимназию, уехала за границу и обосновалась в Женеве. Здесь она поступила в консерваторию, в которой училась по классу фортепиано, но скоро бросила ее и вернулась в Россию… Училась на Высших женских курсах в Петербурге, но и их не окончила. Неожиданно, несмотря на свое влечение с юных лет к представительницам своего же пола, в сентябре 1907 года вышла замуж за известного в то время литератора, театроведа В. М. Волькенштейна, а уже в январе 1909-го рассталась с ним. Официальной причиной развода стало ее здоровье – невозможность иметь детей. Но истина крылась в другом. «Я никогда не была влюблена в мужчину», – признавалась Парнок своему другу М. Ф. Гнесину.

Муж оставался для нее какое-то время непререкаемым авторитетом в литературных вопросах, главным судьей и советчиком и имел на молодую поэтессу большое влияние. С ним связаны и первые попытки Парнок опубликовать свои стихи. Она пробовала новые для себя жанры: переводила с французского, писала критические статьи и рецензии (они стали выходить под псевдонимом Андрей Полянин), рассказы, детские сказки в стихах, даже оперные либретто. К сожалению, многие ее произведения не сохранились. С 1910 года Парнок была уже постоянным сотрудником газеты «Русская молва», ведущей ее художественного и музыкально-театрального раздела.

Сближение с Мариной Цветаевой, хотя и краткое, было одним из решающих эпизодов в жизни Софии Парнок.

Ах, от смерти моей уведи меня,
Ты, чьи руки загорелы и свежи,
Ты, что мимо прошла, раззадоря!
Не в твоем ли отчаянном имени
Ветер всех буревых побережий,
О Марина, соименница моря!

«Умна, иронична, капризна, – писала о Парнок биограф Цветаевой Анна Саакянц. – Внешность оригинальна и выразительна. Большие серые глаза, бледное лицо, высокий выпуклый лоб, светлые, с рыжим отливом, волосы, грустный взгляд, свидетельствующий о затаенной печали, а может быть, надрыве. На облике Парнок сказался, вероятно, особый склад ее натуры и судьбы, что придавало ее манерам драматический, терпкий привкус. Позади – моментально распавшийся брак, ибо от природы Парнок была наделена сапфическими склонностями. Не собранные в книгу стихи – строгие, созерцательные: о природе, об одиночестве, о душе. У нас нет свидетельств, как относилась к ним Цветаева; но Парнок очаровала ее с первой же встречи. Отчасти влекло преимущество возраста (Парнок была старше Цветаевой на семь лет); лишившись матери, Цветаева тянулась к женщинам старше себя…
Безусловно, она имела весьма сильную власть над Цветаевой и к тому же принимала живое участие в ее литературной судьбе: способствовала вхождению ее в петербургскую литературную среду: журнал «Северные записки», с издателями которого она была знакома, напечатал в 1915 году несколько цветаевских юношеских стихов».

Цветаевские стихи, ставшие основой романса «Под лаской плюшевого пледа», который проникновенно поет Лариса Огудалова в фильме «Жестокий романс», посвящены ее подруге. Марина Ивановна создала, конечно, романтизированный, воображаемый портрет Софии Парнок, даже внешние черты которого стилизованы. Скоро последовал разрыв, но до конца дней отношения с Цветаевой остались для Парнок дорогим воспоминанием.

«Через несколько лет, составляя сборник юношеской лирики, – продолжает А. Саакянц. – Цветаева отберет стихи, навеянные знакомством с Парнок, и составит цикл… Сюжет прочерчивается весьма четко; он драматичен и напряжен. Встреча двух женщин; старшая наступает, младшая восхищается и недоумевает, увлекается; она колеблется, страдает и, в конце концов, покидает подругу.
Завершительным аккордом служит стихотворение, написанное 3 мая. Лирическая героиня Цветаевой гадает о том, что уготовано в будущем ее временной спутнице, сей «трагической леди»:

Хочу у зеркала, где муть
И сон туманящий,
Я выпытать – куда Вам путь
И где пристанище…
Вечерние поля в росе,
Над ними – вороны…
Благословляю Вас на все
Четыре стороны!

В 1917 году София Парнок уехала в Крым, в Судак, где прожила до начала двадцатых годов. Поэтесса не захотела покинуть Россию после революции исключительно из-за чувства патриотизма, которое неизменно жило в ней.

Я не верю, что за той межою
Вольный воздух, райское житье.
За морем веселье, да чужое,
А у нас и горе, да свое…

Хотя жизнь ее в 1920-е годы не назовешь сладкой: в журналах Парнок не печатали, откликов на ее стихи почти не было. Организованное в 1926 году при ее активном участии кооперативное издательство поэтов «Узел» было ликвидировано в 1928-м. Практически исчезли литературные салоны и кружки, и поэтесса не имела возможности ни публиковать, ни даже публично читать свои стихи, а круг людей, с которыми она общалась, становился все более узким. В ее замкнутой жизни тех лет была только одна творческая удача – постановка оперы «Алмаст» на ее либретто в филиале Большого театра летом 1930 года.

В 1932 году поэтесса познакомилась с физиком Ниной Евгеньевной Веденеевой. Отношения с этой женщиной, Седой Музой, как называла ее Парнок, составили последний период в ее жизни.

Выпросить бы у смерти
Годик, другой.
Только нет, не успеть мне
Надышаться тобой…

26 августа 1933 года София Парнок умерла на руках Нины Веденеевой в небольшом подмосковном селе Каринском. В столицу наскоро сколоченный деревянный ящик везли на телеге. На панихиде было довольно много людей, хотя оповещение в Московском доме писателей вывесили поздно. Похоронили Парнок на немецком кладбище в Лефортове, где покоились родственники ее подруги, профессора математики Московского университета Ольги Николаевны Цубербиллер, с которой поэтесса лет десять жила под одной крышей…

Стихи Парнок сохранились в государственных и частных архивах только благодаря стараниям друзей поэтессы. Сама она относилась к собственным творениям с удивительной беззаботностью, охотно раздаривая написанное и не оставляя у себя даже черновиков.

Еще в 1911 году София Яковлевна откровенничала в письме к близкой подруге: «Когда я оглядываюсь на мою жизнь, я испытываю неловкость, как при чтении бульварного романа… Все, что мне бесконечно отвратительно в художественном произведении, чего никогда не может быть в моих стихах, очевидно, где-то есть во мне и ищет воплощения, и вот я смотрю на мою жизнь с брезгливой гримасой, как человек с хорошим вкусом смотрит на чужую безвкусицу».

Думается, это высказывание вполне может стать эпиграфом ко всей судьбе Софии Парнок…

Оставьте свой отзыв!

Вам нужно войти, чтобы оставить комментарий.