Знаменитые женщины > Анна Иоанновна

Знаменитые женщины

Женщина всегда загадка

Анна Иоанновна

Правительницы, представительницы царствующих домов - - Опубликовано 11.05.2008 в 09:53

(1693-1740)

Анна Иоанновна

Взошла она на престол нежданно для себя. После смерти батюшки – царя Иоанна Алексеевича, дядюшка, государь Петр I Великий, выдал ее замуж за курляндского герцога Фридриха-Вильгельма. Было это в Петербурге осенью 1710 года. Своего суженого Анна Иоанновна до обручения никогда не видела.

Свадьба, сопровождавшаяся неумеренным употреблением еды и крепких напитков, явилась для новобрачного таким тяжелым испытанием, что он занемог. И вдобавок еще простудился. 9 января 1711 года герцог, еще больной, отправился с молодой супругой в Митаву. По дороге он скончался. Анна Иоанновна вернулась в российскую столицу и снова стала жить с матерью и сестрами в Измайлове и Петербурге.

Но недолго суждено было царевой племяннице оставаться в столице. Как ни плакала, как ни убивалась молодая вдова, а по требованию Петра должна была уехать в далекую Курляндию, чтобы жить там в одиночестве. Провела она в Митаве девятнадцать лет – все лучшие годы своей жизни. И были эти годы не особенно веселы. Пришлось познать и безденежье: дядюшка Петр I был скуповат, а иноземцы в Курляндии не сразу признали ее. В общем, в щекотливом положении оказалась она в чужой стране, которая, кстати, была вечным яблоком раздора меж сильными соседями – Россией, Швецией, Пруссией и Польшей.

Жизнь Анны Иоанновны текла монотонно, прерываясь лишь редкими поездками в Петербург и Москву. По причине материальных затруднений она постоянно заискивала перед дядей-царем, его супругой Екатериной, а также перед придворными вельможами, особенно перед князем Меншиковым и вице-канцлером Остерманом.

Вскоре объявился у Анны жених – Мориц Саксонский, побочный сын короля Августа II. Она полюбила его и готова была даже замуж за него выйти, да вмешался с запретом Петр, и свадьба не состоялась… Впрочем, верно говорится: что Бог ни делает, все к лучшему. Кабы не отказ Петербурга, не встретила бы Анна Эрнста Иоганна Бирона, камергера, к которому прикипела всем одиноким женским сердцем.

Бироны принадлежали к одной из самых незначительных курляндских фамилий. Эрнст Иоганн просился на службу еще при дворе царевича Алексея, но ему с презрением отказали по причине низкого происхождения. В 1724 году будущий фаворит пристроился канцелярским писцом у П. М. Бестужева – обер-гофмаршала двора вдовствующей герцогини Анны Курляндской и, судя по всему, ее предыдущего фаворита. Спустя какое-то время Анна назначила понравившегося ей писца своим секретарем, а затем ввела в звание камер-юнкера.

Чтобы «облагородить» фаворита, герцогиня решила женить его на девушке из старинной и знатной дворянской семьи. Вскоре такая нашлась – фрейлина Бенигна Готтлиб фон Тротта-Трейден. Во многих исторических трудах она называется «старой девой». Видимо, ее двадцать лет по тем временам представлялись уже критическим возрастом для девушки на выданье.

Князь Долгорукий, ненавидевший Бирона, утверждал:

«По настоянию Анны Иоанновны Бирон женился, чтобы иметь возможность дать имя детям герцогини. Анна Иоанновна выбрала ему в супруги одну из своих фрейлин, Бенигну Готтлиб. Она была глупа, некрасива, очень слабого здоровья и совершенно неспособна к супружеской жизни. Последнее обстоятельство особенно повлияло на выбор герцогини».

По отзывам современников, герцогиня Курляндская была одарена от природы здравым умом и чувствительным сердцем, но обстоятельства ее жизни сложились очень неудачно, поэтому эти природные качества не получили должного развития: ее ум не был обогащен образованием и облагорожен воспитанием, а чувства с детства подвергались оскорблениям. Нельзя не учитывать и того, что большое влияние на Анну оказали характер и образ жизни ее матери, царицы Прасковьи, – набожность, суеверие, патриархальность в домашнем быту и самодурство. Была она, по отзывам современников, «толста, смугловата, и лицо у нее более мужское, нежели женское».

Хотя встречаются и другие мнения на этот счет. Например, следующее:

«Курляндская герцогиня женщина живая и приятная, хорошо сложена, недурна собой и держит себя так, что чувствуешь к ней почтение».

Такой увидел Анну Иоанновну в 1724 году голштинский камер-юнкер Бергхольц.

Старая русская знать, оставшаяся в Москве (Долгорукие, Голицыны), намеревалась воспользоваться преждевременной кончиной Петра II для осуществления своих давних политических планов – вернуть русских на русский престол. И взор князей Долгоруких, самой сильной тогда партии при дворе, остановился на митавской затворнице. Они решили призвать ее на престол. Правда, выдвинули условия: чтобы Анна в брак не вступала, преемника не назначала, не брала с собой в Москву иноземную челядь и камергера Эрнста Иоганна Бирона. А Василий Лукич Долгорукий, приехавший в Митаву и привезший с собой «кондиции» (условия верховников), даже позволил себе выгнать из кабинета Анны Иоанновны вошедшего без позволения Бирона, – дабы беседовать с ней наедине. И неведомо было тогда Василию Лукичу, что этим поступком он подписал себе и всему роду Долгоруких страшный смертный приговор.

Тяжкий грех за их четвертование будет лежать на совести Анны. Простить оскорбления Бирона Анна Иоанновна не могла. Одаренная житейским умом, государыня буквально изменяла себе, едва видела его. Доверие ее к немцу-камергеру было столь велико, что она никогда не могла заподозрить в нем злого, коварного человека. В каждом слове его, каждом шаге она видела действие вернейшего подданного.

«Не щадила крови своих подданных и смертную мучительную казнь без содрогания подписывала, – свидетельствовал князь М. Щербатов, – а может статься, еще к тому была побуждаема и любимцем своим Бироном».

«По приезде в Москву императрица, – отмечалось в «Энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона», выпущенном в 1890 году, – однако, не обнаружила особенного желания подчиниться подписанным ею условиям… охотно согласилась принять самодержавие и в тот же день (25 февраля) разорвала незадолго перед этим подписанные ею «кондиции». Так рушилась политическая затея старой московской знати. Князья Долгорукие были сосланы в свои деревни или в Сибирь, а вскоре затем некоторые из них казнены».

В день восшествия Анны Иоанновны на русский престол семья Биронов переехала в императорский дворец. Большую часть дня Анна проводила в кругу семьи Биронов: ежедневно обедала у них, вместе со своим фаворитом, его женой и детьми посещала театры, каталась на санях по Невскому, а по вечерам играла в карты в апартаментах Биронов. После обеда ложилась отдыхать рядом с фаворитом, при этом госпожа Бирон с детьми тихо удалялась.

В семье у Бирона родилось трое детей, причем многие историки сходятся во мнении, что матерью по крайней мере одного из них была сама Анна Иоанновна. В годы ее царствования младший сын Бирона, названный в честь отца Карлом Эрнстом, сразу при рождении был записан в Преображенский полк, а в девять лет пожалован званием камергера. Позже он был награжден высшим российским орденом Андрея Первозванного, который получали только дети коронованных особ. Не менее показательно и то, что императрица старалась никогда не расставаться с ребенком. Известно, например, что в феврале 1730 года, когда Анна Иоанновна отправилась в Москву для переговоров с членами Верховного Тайного Совета, она взяла с собой Бирона вместе с его младшим сыном. До последних дней жизни императрицы мальчик спал в ее комнате. По отзывам современников, между Анной Иоанновной и Карлом Бироном существовало даже отдаленное внешнее сходство.

В царствование Анны Иоанновны отнюдь не все было плохо в Российском государстве. И главное, утвердился тот политический и международный статус России, начало которому было положено при ее дядюшке Петре I. При Анне военные силы России находились в очень хорошем состоянии, финансы, несмотря на извечное казнокрадство, – в удовлетворительном. Процветала торговля с Англией, Голландией, Китаем и Персией. Разрабатывалось горное дело.

Процветала и дворцовая жизнь. О роскоши, окружавшей царицу и ее придворных, много судачили в Европе. Но зато Анна благоволила к наукам. Это она первой утвердила кадетский корпус. И постоянно продолжала обустраивать северную столицу – Петербург. И не она ли уравняла жалованье иностранцев, служивших в России, с жалованьем русских, получавших до того времени гораздо менее первых? Подобно деду, царю Алексею Михайловичу, и отцу, Иоанну Алексеевичу, она благоволила и к православной церкви. Охотно беседовала с монахами, любила и выполняла церковные обряды. Искренне радела за историю, за интересы Руси, и хотя потворствовала немцам, окружавшим Бирона, в душе всегда оставалась исконно русской царицей.

Фрейлины развлекали матушку-императрицу народными песнями, приживалки – рассказами о привидениях и разбойниках, а шуты – своими глупостями. В шутах у Анны Иоанновны ходили граф Апраксин, князья Волконский и Голицын. Последний, кстати, был насильно разлучен с женой-итальянкой, по которой так скучал, что впал в состояние полного идиотизма, чем очень потешал государыню. В конце концов она женила его на своей любимой калмычке и заставила провести первую брачную ночь в Ледяном доме на ледяной кровати.

От своего деда Анна Иоанновна унаследовала страсть к охоте. Любила для этой цели приезжать осенью в Петергоф, где специально в тамошнем зверинце содержались зубры, медведи, кабаны, дикие козы и зайцы.

Оставаясь вдовой и всегда чувствуя отсутствие семьи, Анна Иоанновна приблизила к себе племянницу, дочь сестры Екатерины и герцога Мекленбург-Шверинского – Анну Леопольдовну. Выдала ее замуж за племянника императрицы Марии-Терезии принца Антона-Ульриха и впоследствии страстно полюбила их болезненного младенца – Иоанна Антоновича, которого объявила наследником престола.

Конец правления Анны Иоанновны сопровождался башкирским бунтом, голодом, пожарами, повальными эпидемиями. Это вызвало неудовольствие и страх в народе. В ответ – ужесточение свирепств Тайной канцелярии.

В характере постаревшей императрицы по-прежнему превалировали повадки помещицы на троне. Если с самого утра вездесущие дворцовые кумушки объявляли, что «матушка не в себе», все знали: на глаза государыне лучше не попадаться. А то не ровен час по щекам отхлещет, в благодарность же за «науку» в ноги упасть велит или песню веселую петь заставит. Еще потехи ради могла усадить полуживую от страха «виновницу» на неоседланную лошадь: покажи, дескать, какова ты амазонка. Многих «амазонок» после таких выездов больше никогда во дворце не видели… Тем не менее варварские замашки мирно уживались в ней с некоторым стремлением к утонченности: ее дворец посещали музыканты, актеры, игрались незатейливые водевильные спектакли, была даже поставлена первая опера.

5 октября 1740 года во время обеда императрица неожиданно потеряла сознание и с этого дня уже не вставала с постели. А. Остерман составил для нее завещание, в одной из статей которого говорилось, что герцог Курляндский Бирон назначается регентом до совершеннолетия будущего императора. Прежде чем подписать эту бумагу, Анна Иоанновна обратилась к своему фавориту с вопросом: «Эрнст, надобно ли тебе это?» Говорят, что, передавая Бирону подписанный документ, императрица сказала: «Мне жаль тебя, герцог!» По другой версии, она напрямую дала ему такое предостережение: «Бирон! Бирон! Ты стремишься к своей гибели!»

Тяжелая болезнь почек оборвала земной путь Анны Иоанновны на сорок седьмом году жизни. «Простите все!» – были ее последние слова.

Комментариев: 1

  1. Андрей Андреев пишет:

    Анна действительн была последней русской царицей.Плохо лишь то,что её образованием и воспитанием в детстве не занимались.Всё же как царица она стоит больше,чем её распутная сестра Елизавета.

Оставьте свой отзыв!

Вам нужно войти, чтобы оставить комментарий.


Поиск по сайту

Реклама

Меню

Из этого раздела

Свежие комментарии

  • Serch: а я ее где-то видел. видимо тоже на фото. раньше ж...
  • Валентина: Мишель Мерсье мой кумир, читала про нее все емуары...
  • Зинульчик: Великолепная статья!!!Спасибо огромное......
  • Андрей Андреев: Анна действительн была последней русской царицей.П...

Реклама

Рекомендуем электрические водонагреватели купить

Поиск в Яндекс

Запрос: