Знаменитые женщины > Елизавета Алексеевна

Знаменитые женщины

Женщина всегда загадка

Елизавета Алексеевна

Правительницы, представительницы царствующих домов - - Опубликовано 11.05.2008 в 09:44

(1779-1826)

Елизавета Алексеевна

Она родилась 13 января 1779 года в семье маркграфа Баден-Дурлахского и была наречена Луизой-Марией-Августой. В 1791 году семейство маркграфа привлекло внимание русской императрицы Екатерины II. В ту пору она подыскивала невесту для своего любимого внука Александра. Наведя справки, Екатерина со свойственной ей практичностью распорядилась доставить Луизу в Петербург. Путешествие полностью оплачивалось из русской казны, и потому приглашение весьма походило на приказ. В дорогу позволялось взять лишь самые необходимые вещи и… сестру Фредерику.

«Скажите ей, – писала Екатерина, подразумевая мать девушек, – что я охотно берусь довершить их воспитание и устроить их обеих. Внук мой Александр выберет ту, которая ему более понравится; сестру ее, когда придет время, я устрою».

Будущей российской императрице было тринадцать лет, ее сестре Фредерике, будущей королеве шведской – одиннадцать…

В октябре 1792 они прибыли в Петербург. Аудиенции и балы сменяли друг друга, богатейшие подарки золотым дождем обрушились на привыкших к скромности принцесс. А главное, сестрам сразу же понравился пятнадцатилетний великий князь.

В придворных кругах брак этот называли «навязанным», а будущих августейших супругов – «обреченно-обрученными».

«По отзывам современников, она была высока, стройна, обладала грациозностью и такой легкой походкой, что ее сравнивали с нимфой и с Психеей, – пишет о невесте литературовед Нина Забабурова. – Греческий профиль, правильный овал лица, большие голубые глаза, пепельно-белокурые волосы – все это довершало ее очарование и не могло не увлечь юного жениха, которому не исполнилось еще и 16 лет».

Немецкая принцесса перешла в православную веру и получила имя Елизаветы Алексеевны. Затем состоялась помолвка, и, наконец, 28 сентября 1793 года – свадьба. Праздники продолжались четырнадцать дней и завершились блистательным фейерверком на Царицыном лугу. Жених и невеста прекрасно смотрелись рядом, современники называли их Амуром и Психеей – лучшей пары не сыскать во всей просвещенной Европе!

Елизавета, без сомнения, была в восторге от своего нового отечества и положения, а потому стремилась соответствовать требованиям мудрой Екатерины. Она остро почувствовала недостаток полученных дома знаний и занялась самообразованием. В покоях молодой женщины появились серьезные книги по истории, географии и философии. Занятия были настолько усердными, что даже знаменитая княгиня Дашкова, стоявшая во главе двух российских Академий и отличавшаяся едким, бескомпромиссным характером, необыкновенно тепло отзывалась о Елизавете:

«Меня привлекли к ней ум, образование, скромность, приветливость и такт, соединенный с редкой для такой молодой женщины осторожностью. Она уже правильно говорила по-русски, без малейшего иностранного акцента».

Однако далеко не все относились к великой княгине столь же благосклонно. Из Гатчины и Павловска за ней напряженно наблюдали наследник престола Павел и его супруга Мария Федоровна. Они, родители Александра, видели в избраннице сына множество недостатков. Мелкие уколы и укоры сыпались один за другим, особенно после смерти Екатерины. Как личное оскорбление восприняла Мария Федоровна известие о том, что шведский король, так и не став супругом княжны Александры Павловны, женился на сестре Елизаветы.

Став императрицей, Мария Федоровна во всей красе проявила свои замашки домашнего диктатора. Нападки свекрови, естественно, обижали Елизавету, но вскоре она нашла способ борьбы с несправедливостью. Она так кротко соглашалась с любой возводимой на нее напраслиной, что Мария Федоровна просто-напросто теряла почву для ссоры. Благодаря своему такту и покорности Елизавета оказалась человеком жизненно необходимым для неспокойного императорского клана. Одни на ней срывали гнев, другие искали у нее защиты, и таким образом в семье сохранялся относительный мир.

Имея привлекательную внешность и унаследовав от августейшей бабушки умение пленять сердца, Александр недолго оставался в кругу семьи. Близкие ко двору люди отмечали, что он постоянно искал «развлечения в ухаживании за самыми красивыми женщинами того времени». С 1804 года его любовные похождения не ограничивались обыкновенным флиртом и приобрели характер довольно многочисленных и неустойчивых связей. Одна красавица сменяла другую…

Вступив на престол, Александр увлекся придворной красавицей Марией Антоновной Нарышкиной. Капризная и гордая полька, удачно вышедшая замуж за русского дворянина, надолго пленила сердце императора – их роман длился пятнадцать лет. Нарышкина родила от Александра троих детей, и эта связь не была секретом ни для кого, в том числе и для Елизаветы Алексеевны.

Как-то на одном из придворных балов Мария Антоновна подошла к императрице и сообщила, что ждет ребенка, прибавив лукаво: «И вы знаете, от кого…» Оскорбленная Елизавета потеряла дар речи, но некоторое время спустя нашла в себе силы заботливо спросить соперницу о здоровье. Даже после того, как Нарышкина родила от ее мужа дочь Зинаиду, а затем Софью, Елизавета Алексеевна продолжала упорно скрывать, что знает об измене. Обыкновенный придворный роман постепенно приобрел гораздо более серьезный характер. Фактически у императора появилась вторая семья, однако любые разговоры на эту тему жестоко пресекались как Александром, так и Елизаветой.

Впрочем, сама Мария Антоновна оценивала происходящее менее серьезно, чем император. Она не считала нужным хранить ему верность, а посему не увидела большого греха в том, что Александр застал ее с одним из своих адъютантов. Ни слезы, ни мольбы не могли спасти Нарышкину – она окончательно проиграла свою партию.

Свои сердечные тайны были и у Елизаветы Алексеевны. Ей оказывали знаки внимания молодые офицеры, и кажется, она всерьез увлеклась другом Александра, князем Адамом Чарторижским.

«Рассказывали, – писал в начале XX века историк Г. И. Чулков, – что, когда у Елизаветы родилась девочка и ее показали Павлу, последний сказал статс-даме Ливен: «Сударыня, возможно ли, чтобы у мужа блондина и жены блондинки родился черненький младенец?» На что статс-дама ответила весьма находчиво: «Государь! Бог всемогущ!»

Вот о какой детективной истории рассказывается в «Сборнике биографий кавалергардов 1801-1826», составленном С. А. Панчулидзевым и вышедшем в свет в Санкт-Петербурге в 1906 году. В 1804 году 24-летний штабс-ротмистр Кавалергардского полка Алексей Яковлевич Охотников, зная, что Александр оставил августейшую супругу из-за своей страсти к Нарышкиной, влюбился в Елизавету Алексеевну, которая не сразу, но все-таки ответила на это чувство. Об их близости узнал младший брат Александра Константин Павлович (по версии историков, влюбленный в Елизавету и неоднократно делавший ей недвусмысленные предложения). Для дела «святой мести» он нанял верного человека. История, правда, умалчивает, отдавал ли император приказ избавиться от Охотникова. Тот получил кинжальный удар в спину. И хотя рана не была смертельной, несчастный потерял много крови. Шестнадцать дней (по другим сведениям, четыре месяца) его молодой организм пытался бороться за жизнь…

Несчастного кавалергарда тайно навещал личный хирург императрицы. Сама Елизавета Алексеевна, с трудом сдерживая рыдания, приезжала проститься с умирающим. На четвертый день после смерти Охотникова его царственная возлюбленная родила дочь, названную Елизаветой.

«Елизавета Алексеевна, оказавшаяся несчастной любовницей и покинутой женой, – констатирует историк В. Н. Балязин, – оказалась и несчастной матерью. Ее Лизанька прожила, как и дочь Чарторижского – Мария, совсем недолго и умерла через полтора года, 30 апреля 1808 года. Девочку похоронили на одном кладбище с ее отцом – в Александро-Невской лавре, и когда осиротевшая мать приезжала к ней на могилу, она навещала и могилу Охотникова, над которой через полгода после его похорон был поставлен дорогой и большой памятник… Небогатые родственники Охотникова не могли поставить такой…»

Но, несмотря ни на что, какие-то светлые чувства к мужу у нее все-таки оставались. «Кроткий ангел» Елизавета Алексеевна была рядом с мужем в ту трагическую мартовскую ночь 1801 года, когда по согласованию с Александром очередные заговорщики лишили жизни его отца – императора Павла I. По свидетельствам очевидцев, в эту ужасную ночь всеобщего беспорядка и смятения из членов царствующей фамилии лишь только что провозглашенная молодая императрица сохранила присутствие духа и умение трезво мыслить. Она стала посредницей меж то и дело терявшим сознание мужем, исступленной от горя и злобы свекровью и опьяненными скорой победой заговорщиками, стараясь примирить одних и утешить других…

Война 1812 года словно пробудила Елизавету от долгого сна. Вдохновленная патетикой этих героических дней, императрица, немка по рождению, вдруг ясно ощутила свою принадлежность России. На собственные средства она основала Женское патриотическое общество. Его задачи были многообразны: выдача пособий, размещение больных и раненых в больницах, создание сиротских домов и казенных школ для обучения детей погибших офицеров. В этом же году было создано Сиротское училище и при нем Дом трудолюбия для обучения и содержания на казенный счет дочерей офицеров, павших на войне. Впоследствии это учебное заведение, постоянно опекаемое императрицей, стало называться Елизаветинским институтом.

В годы войны императрица виделась с мужем лишь урывками, потому что он постоянно находился при армии. А в 1813 году по желанию Александра она отправилась в Германию, где почти два года провела у своих родных.

Победа над Наполеоном, как ни странно, принесла Александру чувство разочарования и пресыщения жизнью. Он увлекся мистицизмом, остыл к намечавшимся было реформам внутренней жизни России. Все свои душевные силы, заботу и внимание тихая, безответная Елизавета отдавала мужу, волнуясь исключительно о нравственном здоровье Александра. И он заметил наконец, как тяжело больна жена – следовавшие то и дело сердечные приступы привели к крайнему ослаблению организма. Недомогания физические в значительной мере усиливались постоянным душевным беспокойством.

Елизавета все еще сохраняла красоту и очарование, хотя недуги уже брали свое.

«Черты лица ее были тонки и правильны, – записал в дневнике один из придворных, – но красные пятна скрывали красоту их… Взор ее непрестанно следил за императором».

Наступил 1824 год. Летом скончалась пятнадцатилетняя Софья – любимая дочь государя от Нарышкиной. А в ноябре в Петербурге произошло страшное наводнение, окончательно надломившее Александра. Он знал, что за два месяца до его рождения Нева также выходила из берегов, а потому в разгуле стихии видел зловещее предзнаменование: круг жизни замыкается. Во всех горестях он искал и находил утешение у кроткой Елизаветы. Увы, император не мог не видеть, как угасает, тает, подобно свечке, его последняя жизненная опора…

Отношения между супругами приобретали все более идиллический характер. Подобно влюбленному мальчишке заботился о жене сорокасемилетний Александр. Именно он настоял, чтобы в 1825 году императрица была отправлена для лечения к южному морю. Местом пребывания царь избрал Таганрог и, более того, сам выехал туда, дабы произвести все необходимые приготовления.

Императорская чета вела в Таганроге простую и довольно уединенную жизнь. Долгие часы Александр и Елизавета проводили вдвоем в задушевных беседах и воспоминаниях. Им нужно было многое сказать друг другу о тех годах и десятилетиях молчания, которые чуть не поставили их брак на грань разрыва.

Из Таганрога Александр совершил непродолжительное путешествие в Крым, где подхватил лихорадку. В течение трех недель его организм сопротивлялся недугу, однако силы постепенно оставляли императора, и 19 ноября около 11 часов утра он, не приходя в сознание, скончался на руках жены. Судьба послала Елизавете последнее, самое жестокое испытание…

«Наш ангел на небесах», – вот и все, что могла она написать об этой трагедии. Императрица собиралась сопровождать гроб с телом покойного до Петербурга, но очень скоро стало ясно, что ее состояние делает это невозможным.

Тело Александра I было погребено в Петропавловском соборе Петербурга 13 марта 1826 года, через два с лишним месяца после кончины императора.

Еще при жизни Александр неоднократно выражал твердое намерение оставить престол. Иногда говорил: «Я скоро переселюсь в Крым и буду жить частным человеком. Я отслужил двадцать пять лет, и солдату в этот срок дают отставку».

В. Барятинский, исследователь жизни и смерти императора, считал, что Александр воспользовался своим пребыванием в Таганроге и легким недомоганием, чтобы привести в исполнение давний план.

В семье фельдъегеря Маскова, умершего в Таганроге 3 ноября 1825 года, долго сохранялось предание о том, что их дед похоронен в соборе Петропавловской крепости вместо императора Александра I… Еще дольше – до наших дней – просуществовала легенда об Александре Павловиче, который продолжал жить до января 1864 года под именем таинственного старца Федора Кузьмича.

…После смерти мужа Елизавета Алексеевна задержалась в Таганроге еще почти на полгода – ей сильно нездоровилось. И лишь в конце апреля она решила собираться в Петербург. Навстречу ей выехала мать Александра – Мария Федоровна, которая, доехав до Калуги, остановилась там в ожидании своей больной невестки. А Елизавете Алексеевне было все хуже и хуже. В Белеве, в 90 верстах от Калуги, она почувствовала себя совсем плохо. Попросила было позвать доктора, но узнав, что он спит, приказала не будить его.

Елизавета Алексеевна умерла 4 мая 1826 года около четырех часов утра. Две царские смерти, последовавшие одна за другой, всколыхнули Россию. В 1830-е годы перед Зимним дворцом в Петербурге появился необычный памятник – Александрийский столп. Кроткий ангел венчал громадную колонну, вознося в небеса свой тяжкий крест. Это была дань памяти ушедшему царю и его царствованию.

После кончины Александра I и его супруги все их бумаги были опечатаны, а затем переданы новому императору Николаю I. Ознакомившись с рукописями покойной невестки, Николай повелел их сжечь, после чего запретил вести какие-либо личные записи собственной супруге Александре Федоровне.

Тайная жизнь Елизаветы строго охранялась и впоследствии. Внук Николая I, великий князь Николай Михайлович, заинтересовавшись судьбой своей родственницы, долго изучал архивы, письма, дневники ее современников. Он написал биографию Елизаветы Алексеевны и отдал ее на прочтение императору Николаю II. Тот распорядился убрать главу «Единственный роман императрицы»…

И еще одна интересная деталь. Когда в 1825 году декабристы замышляли заговор против династии Романовых, то некоторые из них предлагали уничтожить императорскую семью. Исключение делалось лишь для императрицы Елизаветы Алексеевны, угасавшей от неизлечимой чахотки.

Еще долгие десятилетия в России жила легенда, что супруга Александра I не умерла, а ушла в монастырь…

Оставьте свой отзыв!

Вам нужно войти, чтобы оставить комментарий.


Поиск по сайту

Реклама

Меню

Из этого раздела

Свежие комментарии

  • Serch: а я ее где-то видел. видимо тоже на фото. раньше ж...
  • Валентина: Мишель Мерсье мой кумир, читала про нее все емуары...
  • Зинульчик: Великолепная статья!!!Спасибо огромное......
  • Андрей Андреев: Анна действительн была последней русской царицей.П...

Реклама


Поиск в Яндекс

Запрос: