Знаменитые женщины > Елизавета Федоровна

Знаменитые женщины

Женщина всегда загадка

Елизавета Федоровна

Правительницы, представительницы царствующих домов - - Опубликовано 11.05.2008 в 09:41

(1864-1918)

Елизавета Федоровна

1 ноября 1864 года улицы средневекового Дармштадта были празднично украшены по поводу рождения в семье великого герцога Луи Гессен-Дармштадтского и его жены Алисы, дочери английской королевы Виктории, второй девочки – Елизаветы, или, как ее стали называть, Эллы.

Элла с детства любила природу и особенно цветы, которые с увлечением рисовала. Любила она и классическую музыку. Принцесса могла сама растопить камин, вязать и штопать, сажать цветы в парковой клумбе… Позже, в Алапаевске, ее спросят, откуда у аристократки до седьмого колена такая ловкость в обращении с горшками и кастрюлями? Она спокойно ответит, что всему этому научилась с раннего детства, при дворе своей бабушки королевы Виктории.

В 1873 году на глазах у матери разбился насмерть трехлетний брат Эллы – Фридрих. Через три года в Дармштадте началась эпидемия дифтерита. В королевской семье заболели все дети, кроме Эллы. Вскоре умерла четырехлетняя Мария, а вслед за ней в возрасте тридцати пяти лет заболела и ушла из жизни великая герцогиня. В тот день для маленькой Эллы закончилась пора детства…

Прошло время, и скромная принцесса из Дармштадта стала невестой великого князя Сергея Александровича, пятого сына российского императора Александра II. Она познакомилась с будущим супругом в раннем возрасте, когда он приезжал в Германию со своей матерью, императрицей Марией Александровной, также происходившей из Гессенского дома. Встреча эта запомнилась принцессе. Этим, наверное, и объясняется то, что другие претенденты на руку девятнадцатилетней Эллы получили решительный отказ. А может, дело было в другом. В православных жизнеописаниях святой мученицы Елисаветы подчеркивается, что после откровенной беседы между молодыми людьми, из которой девушка узнала, что Сергей Александрович дал обет девства, союз их оказался делом решенным.

Их венчание состоялось в церкви Зимнего дворца.

«…скоро подошел поезд невесты. Она показалась рядом с императрицей, и всех нас словно солнцем ослепило. Давно я не видывал подобной красоты. Она шла скромно, застенчиво, как сон, как мечта…» – вспоминал позднее великий князь Константин Константинович Романов.

Между тем блестящий офицер Сергей Александрович был несчастнейшим человеком. Глубоко верующий, он, по рассказам современников, бесконечно страдал от своих наклонностей, приобретенных в гвардии, – замкнутом мужском братстве. Он окружал себя красавцами адъютантами, а когда жена захотела прочитать «Анну Каренину» – роман полетел в печь. «Это безнравственная книга», – объяснил он Елизавете Федоровне – так называли теперь бывшую принцессу Эллу.

Сергей Александрович, известный своим «нестандартным» поведением, вызывал единодушное негодование современников.

«При всем желании отыскать хотя бы одну положительную черту в его характере я не смогу ее найти, – вспоминал племянник Сергея Александровича, великий князь Александр Михайлович. – Упрямый, дерзкий, неприятный, он бравировал своими недостатками, точно бросал в лицо всем вызов, и давал, таким образом, врагам богатую пищу для клеветы и злословия… Трудно было придумать больший контраст, чем между этими двумя супругами! Редкая красота, замечательный ум, тонкий юмор, ангельское терпение, благородное сердце – таковы были благодетели этой удивительной женщины. Было больно, что женщина ее качеств связала свою судьбу с таким человеком, как дядя Сергей».

О деликатной, тайной стороне жизни Елизаветы Федоровны предпочитают умалчивать некоторые биографы. О сложной ситуации в ее семье честно и недвусмысленно рассказал Эдвард Радзинский в своей книге о Романовых, когда описывал приезд к великой княгине ее сестры Аликс – будущей российской императрицы Александры Федоровны.

«Слишком тесны связи между Дармштадтом, Лондоном и Петербургом, чтобы не знать подробностей друг о друге. Брак Эллы фиктивен из-за наклонностей мужа, и никогда сестре не суждено иметь ребенка. Но при этом Сергей Александрович изводит ее кутежами и беспричинной ревностью.
Но Аликс с изумлением видит: сестра счастлива, светятся ее глаза. Элла любит мужа, потому что так велит Бог. В любви к несчастному мужу – исполнение заповедей Господних. Преходящие радости жизни и вечная радость служения Богу…»

Всю свою нерастраченную родительскую нежность Елизавета Федоровна и Сергей Александрович обратили на Дмитрия, двоюродного брата Николая II, и его сестренку.

Елизавета Федоровна считалась одной из пленительнейших женщин Европы. Великий князь Константин Константинович Романов («К. Р.») даже посвятил ей стихотворение, написанное в 1884 году.

Я на тебя гляжу, любуясь ежечасно:
Ты так невыразимо хороша!
О, верно, под такой наружностью прекрасной
Такая же прекрасная душа!..
Пусть на земле ничто средь зол и скорби многой
Твою не запятнает чистоту.
И всякий, увидав тебя, прославит Бога,
Создавшего такую красоту!

Французский посол в России Морис Палеолог писал:

«Мне вспоминается, как я обедал вместе с ней в Париже около 1891 года. Я так и вижу ее, какой она тогда была: высокой, строгой, со светлыми, глубокими и наивными глазами, с нежным ртом, мягкими чертами лица, прямым носом… с чарующим ритмом походки и движений. В ее разговоре угадывался прелестный женский ум – естественный, серьезный и полный скрытой доброты».

Большую часть года великая княгиня жила с супругом в их имении Ильинское в шестидесяти километрах от Москвы. Она любила древнюю столицу с ее старинными храмами, монастырями и патриархальным бытом, старательно занималась русским языком, желая глубже изучить культуру и особенно веру своей новой родины. В апреле 1891 года Елизавета Федоровна приняла православие…

Когда началась русско-японская война, великая княгиня занялась организацией помощи фронту. Одним из ее замечательных начинаний было устройство мастерских – под них заняли все залы Кремлевского дворца, кроме Тронного. Тысячи женщин трудились за швейными машинками и рабочими столами. Огромные пожертвования поступали со всей Москвы и из провинции. Отсюда шли на фронт тюки с продовольствием, обмундированием, медикаментами и подарками для солдат. Великая княгиня отправляла на фронт и походные церкви с иконами и со всем необходимым для совершения богослужения. На свои средства она сформировала несколько санитарных поездов, в Москве устроила госпиталь для раненых, который сама постоянно посещала, создала специальные комитеты по обеспечению вдов и сирот погибших на фронте солдат и офицеров.

Ее жизнь первой дамы Москвы закончилась в феврале 1905 года вскоре после полудня. Великий князь Сергей Александрович собрался отправиться с инспекторской проверкой в один из подшефных полков, но не успел даже сесть в экипаж, как раздался взрыв. Великий князь был убит бомбой, брошенной террористом Иваном Каляевым. Когда его жена прибыла к месту взрыва, там уже собралась толпа. То, что она увидела, было не для женских глаз – красный снег и кровавое месиво. Кто-то попытался помешать ей подойти к останкам супруга, но она, ползая на коленях, своими руками собрала на носилки разбросанные взрывом куски тела…

На третий день после смерти мужа великая княгиня поехала в тюрьму, где содержался убийца. Каляев сказал: «Я не хотел убивать вас, я видел его несколько раз в то время, когда имел бомбу наготове, но вы были с ним, и я не решился его тронуть». – «И вы не сообразили того, что убили меня вместе с ним?» – ответила Елизавета Федоровна. Она добавила, что принесла ему прощение от Сергея Александровича, и обратилась с просьбой покаяться. Николая II она просила о помиловании Каляева, но это прошение было отклонено.

На месте убийства мужа Елизавета Федоровна воздвигла памятник – крест, сделанный по проекту художника В. Васнецова. На памятнике были начертаны слова Спасителя: «Отче, отпусти им: не ведают бо, что творят…»

С этого времени великая княгиня не снимала траур, а ее спальня в Николаевском дворце стала напоминать монашескую келью. Ни на каких светских приемах Елизавета Федоровна не появлялась. Она собрала все свои драгоценности, часть отдав в казну, часть – родственникам, остальное же решила употребить на постройку Марфо-Мариинской обители. Продумав ее устав, хотела возродить в ней древний институт диаконис, существовавший в первые века христианства, но против этого выступил епископ Саратовский Гермоген. Великая княгиня отказалась от своей идеи, не пожелав воспользоваться высоким положением, чтобы обойти установленные правила и пренебречь мнением церковной власти.

10 февраля 1909 года она сняла траурное платье, облачилась в одеяние крестовой сестры любви и милосердия и, собрав семнадцать сестер основанной ею обители, сказала:

«Я оставляю мир, где я занимала блестящее положение, но вместе со всеми вами я восхожу в более великий мир – в мир бедных и страдающих».

Матушка Елизавета все делала сама и лично для себя не требовала никаких услуг от сестер, участвуя во всех делах обители как рядовая монахиня и всегда подавая пример остальным. Она умудрялась хлопотать в разных комиссиях по попечительству над сиротами, посещала воспитанниц дворянских институтов, разыскивала в недрах Хитрова рынка, в ночлежках заброшенных детей, чтобы накормить и отогреть их в обители, дать им постоянный кров…

В больнице при обители работали лучшие специалисты Москвы – тридцать четыре врача. Все операции проводились бесплатно. Здесь исцелялись те, от кого отказывались другие доктора. При обители действовали воскресная школа для работниц фабрики, прекрасная библиотека, бесплатная столовая для бедных, был создан приют для девочек-сирот, где они приобретали специальность медсестер.

Господь наградил великую княгиню даром духовного рассуждения и пророчества. Особенно это проявилось в ее отношении к Распутину. Она много раз умоляла сестру императрицу не доверяться ему и не ставить себя в зависимое положение. По просьбе своих друзей и с благословения старцев она в 1916 году сделала последнюю попытку и поехала в Царское Село, чтобы лично поговорить с государем о положении в стране. Император не принял ее…

Весной 1917 года к Елизавете Федоровне по поручению кайзера Вильгельма приехал шведский министр и предложил ей помощь в выезде за границу. Она ответила, что решила разделить судьбу страны, которую считала своей второй родиной, и не может оставить сестер обители в это трудное время, что пройдет свой путь до конца вместе с Россией и православием. И на все запугивания убежденно повторяла: «Я ничего дурного не сделала! Будет воля Господня на все!»

В апреле 1918-го, на третий день Пасхи, великую княгиню арестовали и немедленно вывезли из Москвы. Узнав о случившемся, патриарх Тихон пытался через различные организации, с которыми считалась новая власть, добиться ее освобождения. Но старания его оказались тщетными: все члены императорского дома были обречены…

Последние месяцы своей жизни Елизавета Федоровна провела в заключении – в школе на окраине города Алапаевска, вместе с другими представителями семьи Романовых. Глубокой ночью 5 июля всех их сбросили в шахту старого рудника. Шахту старательно забросали гранатами, валежником и камнями. Тем не менее окрестные крестьяне еще долго слышали, как из-под земли доносится пение псалмов… Скончались Романовы в страшных мучениях от жажды, голода и ран.

Останки настоятельницы Марфо-Мариинской обители и ее верной келейницы Варвары в 1921 году были перевезены в Иерусалим и положены в усыпальнице храма святой равноапостольной Марии Магдалины в Гефсимании. Был проделан долгий путь, прежде чем мученицы обрели вечный покой. Когда состав прибыл в Харбин, тела всех алапаевских страдальцев оказались в состоянии полного разложения, кроме тел великой княгини и инокини Варвары. Князь Н. А. Кудашев, вызванный в Харбин для опознания убитых и составления протокола, вспоминал:

«Великая княгиня лежала, как живая, и совсем не изменилась с того дня, как я перед отъездом в Пекин прощался с нею в Москве, только на одной стороне лица был большой кровоподтек от удара при падении в шахту».

Когда же открыли гроб с телом великой княгини, то помещение наполнилось благоуханием. По словам архимандрита Антония, чувствовался «сильный запах как бы меда и жасмина». Мощи новомучениц оказались частично нетленными.

В 1990 году Москву посетила жительница Австралии Людмила Миллер и привезла с собой книгу о великой княгине. Не будучи писательницей и историком, она долго накапливала разрозненные сведения об Елизавете Федоровне и однажды принесла в издательство рукопись. Ей пришлось потратить 25 тысяч австралийских долларов, чтобы книга увидела свет.

В начале 1990-х годов в российской столице появился памятник, выполненный скульптором Вячеславом Клыковым. На невысоком постаменте выбиты две строки: «Великой княгине Елизавете Федоровне». А в 1992 году Архиерейский собор Русской православной церкви причислил преподобномучениц великую княгиню Елизавету и инокиню Варвару к лику святых, установив днем их поминовения 5(18) июля. Кстати, Русской зарубежной церковью княгиня Елизавета причислена к лику святых еще в 1981-м…

Оставьте свой отзыв!

Вам нужно войти, чтобы оставить комментарий.


Поиск по сайту

Реклама

Меню

Из этого раздела

Свежие комментарии

  • Serch: а я ее где-то видел. видимо тоже на фото. раньше ж...
  • Валентина: Мишель Мерсье мой кумир, читала про нее все емуары...
  • Зинульчик: Великолепная статья!!!Спасибо огромное......
  • Андрей Андреев: Анна действительн была последней русской царицей.П...

Реклама


Поиск в Яндекс

Запрос: